Автор
В темное укромное местечко за прилавком вошла трое мужчин. Там мелькало пламя факела — свет маяка, который создавало жуткие тени. Зловещее пламя отбрасывало длинные теньки на холодную линолею, искрилось в глазах рыжеватых стражей портового квартала. Жирная девица вскочила с места, размахнувшись, готовясь к самому страшному — нападению нежданных гостей....
— Он опустился на колени перед постелью Эллы, взял ее руку.
— Когда будет больно, просто сожми мои пальцы, любовь моя. Это хоть немного, но поможет.
— Я боюсь, Денни! — сказала Элла.
— Конечно, принцесса. В первый раз все женщины боятся. Но когда ты увидишь маленькое милое личико малыша, сосчитаешь все пальчики на его ручках и ножках, ты забудешь обо всех муках, в которых он появился на свет.
Глаза Эллы смотрели на Денни с доверием. Но она не долго наслаждалась покоем. Ее охватила новая боль, еще более сильная и резкая, чем во время предыдущих схваток.
— Спокойно, любовь моя, — приговаривал он.
С полотенцами и одеялами вернулась Джасинда. Ей удалось найти даже ножницы.
— Джасинда, — шепнул ей Денни, подзывая ближе к себе, чтобы она смогла его услышать. — Кажется мне, что малыш не дождется врача. Боюсь, нам придется заниматься этим с тобой.
— Но, Денни…
— У нас нет выбора. Принеси воды, чтобы протереть ей пот со лба, и скажи герцогу, чтобы не волновался.
И опять Джасинда поспешно вышла из комнаты. Денни встал на ноги и опять взглянул на бледное лицо Эллы.
— Элла, мне кажется, нам придется принимать этого малыша без помощи доктора. Ты должна довериться мне и слушаться во всем. — Он улыбнулся ей.
Ее бледное лицо запылало.
— Но, Денни, ты не можешь… я не могу… Я хочу сказать, что мы не женаты. Как же так…
Очередная схватка оборвала ее протестующую фразу."
"— Я буду помогать тебе, Элла, хочешь ты этого или нет.
Даже если бы Элла захотела, она не могла больше спорить. Все ее тело подчинялось воле Денни. Времени для страха не осталось. Элла схватилась за края кровати, ее тело начало содрогаться, выталкивая на свет новую жизнь. Денни подбадривал ее, говорил мягким доверительным тоном.
Джасинда вернулась в комнату с кувшином воды как раз в тот момент, когда появилось голова младенца. Она застыла на месте, завороженная этой удивительной картиной.
— Потужься еще, — требовал Денни от Эллы.
С губ ее сорвался стон, когда, подставив руки, Денни принял ребенка. Секунду в комнате стояла тишина, а потом раздался слабый писк малыша, постепенно крепнущий и заполняющий всю каюту. Он протестовал против такой сложной дороги в новую жизнь.
