Автор
В темное укромное местечко за прилавком вошла трое мужчин. Там мелькало пламя факела — свет маяка, который создавало жуткие тени. Зловещее пламя отбрасывало длинные теньки на холодную линолею, искрилось в глазах рыжеватых стражей портового квартала. Жирная девица вскочила с места, размахнувшись, готовясь к самому страшному — нападению нежданных гостей....
Наверное, не совсем деликатно с моей стороны об этом говорить, но я вижу, что скоро появится еще один О'Баньон. Поздравляю!
Глаза Эллы расширились, и она быстро взглянула на Денни, но он только улыбался во весь рот. Вместо того, чтобы опровергнуть неверное предположение, он подошел и встал рядом с Эллой, обнимая ее за плечи. Другую руку он протянул графу.
— Благодарю вас, лорд Сандерленд. Мы с Эллой с нетерпением ожидаем появления малыша.
Джасинда с герцогом обменялись веселыми взглядами, глядя как застенчиво вспыхнула Элла.
Около часа лорд Сандерленд наслаждался общением с дочерью и ее друзьями, покуривая трубку, вспоминая прошлое, смеясь. Джасинда даже пожалела, что сблизилась со своим отцом не раньше, а только сейчас, перед отъездом в Америку. Но у ее матери была привычка портить все, не стал исключением и этот день."
"Во время визита леди Сандерленд оставалась спокойной и молчаливой, но как только они с графом собрались уезжать, она отвела Джасинду в сторону и поинтересовалась, заключил ли герцог с ней какое-нибудь финансовое соглашение, и сможет ли она одолжить им небольшую сумму.
— Хотя виконт еще не попросил ни фартинга назад, — сказала она Джасинде, — но имеет полное право это сделать. Если бы не эти слухи… он, наверняка, так бы и поступил. Если Блекстоук потребует компенсации, мы с твоим отцом погибнем.
— Извини, мама. Я совершенно точно знаю, что все состояние герцога переходило к кому-то другому из родственников.
Милое лицо леди Сандерленд искривилось, она села в карету и пробурчала:
— Ты всегда была неблагодарным ребенком.
Джасинда смотрела, как запряженная лошадьми карета катится вниз по длинной дороге. Она удивилась, что не испытывает боли и обиды, как раньше. Больше того, она испытывает жалость к своей матери.
Женщина стояла в дверном проеме библиотеки, поражая Блекстоука своей необыкновенной красотой. Он ожидал увидеть нечто совершенно другое.
— Вы знаете, кто я? — спросил Блекстоук, откровенно рассматривая ее оценивающим взглядом.
— Знаю. Вы человек, которого некоторые зовут англичанином и который посылает на восток женщин для продажи в рабство.
— Откуда у вас такие нелепые сведения? — он рассмеялся.
