Автор
В темное укромное местечко за прилавком вошла трое мужчин. Там мелькало пламя факела — свет маяка, который создавало жуткие тени. Зловещее пламя отбрасывало длинные теньки на холодную линолею, искрилось в глазах рыжеватых стражей портового квартала. Жирная девица вскочила с места, размахнувшись, готовясь к самому страшному — нападению нежданных гостей....
Это была та самая теплая дружелюбная улыбка, которую она увидела на его лице в день их первой встречи, та самая улыбка, от которой сердце ее остановилось в груди. — Ему хотелось отдохнуть до сегодняшнего бала.
— Вы тоже придете?
— Мне бы не хотелось пропустить его, — ответил он.
Джасинда не могла думать о том, что бы сказать в ответ, она неподвижным, немым взглядом смотрела в его черные глаза. Ей нравилось, когда они так смотрят на нее. От этого взгляда у девушки кружилась голова. Она желала чувствовать то же самое, когда Блекстоук рядом…
— Я должна идти, — неожиданно произнесла она, в ее голосе сквозил легкий оттенок страха.
Тристан тронул ее руку.
— Позвольте мне, — он взял под уздцы белого арабского скакуна и подвел к хозяйке. — Разрешите? — спросил он, потом с легкостью поднял Джасинду в седло, его руки на какое-то мгновение дольше, чем было надо, задержались на ее талии.
— Всего доброго, капитан, — сказала она тихо, но решительно.
Он отнял руку и сделал шаг назад, уступая ей дорогу.
— Встретимся вечером, леди Джасинда! — крикнул он вдогонку девушке, уносившейся на Пегасе к дому.
Джасинда сидела необыкновенно спокойно, пока Мэри наносила ей на глаза черную линию.
— Вот, — сказала с удовлетворением служанка. — Вы готовы, мисс, и я не думаю, что кто-нибудь узнает вас на маскараде.
Джасинда повернулась, чтобы посмотреть в зеркало.
"Поверх ее рыжих волос был надет черный парик, остриженный по плечи. Весь костюм составляла простенькая белая туника, тяжелое золотое ожерелье вокруг шеи и золотой пояс на талии. И хотя туника почти полностью прикрывала грудь, казалось, что она обнажает гораздо больше ее красивую фигуру, чем любое из действительно дорогих нарядов с их глубокими вырезами. Стоя перед зеркалом, Джасинда вдруг почувствовала себя свободной и легкомысленной, чего она не испытывала уже много недель, а, возможно, и месяцев.
— Ваша маска, миледи, — из-за спины сказала Мэри.
Золотая маска закрывала нос и глаза, оставляя лишь узкие щелочки для того, чтобы смотреть. К краю маски была приделана густая белая вуаль, скрывающая от глаз остальную часть лица.
— Много уже гостей внизу, Мэри? — спросила Джасинда.
— Да, мисс. По-моему, дом уже почти разошелся по швам.
— Тогда я пройду вниз через черный ход.
