После двух неудачных попыток нажать на выключатель ему удалось наконец зажечь неоновое освещение, ронявшее в комнату пыльный свет. Это помещение в корне отличалось от двух предыдущих. Во-первых, кругом царил порядок. На стенах — ни намека на сырость, так как они были отделаны водонепроницаемым пластиковым покрытием. На полу вся плитка была в целости и сохранности. Окна отсутствовали, но через несколько секунд включился кондиционер. По стенам тянулись кабели электропроводки — верный признак того, что ее проложили гораздо позже. Провода в пластиковых лотках подходили к выключателю, обнаруженному Гораном, а также к розетке, находившейся с правой стороны от входа, где у стены стоял столик с офисным креслом. Над столиком возвышался отключенный компьютер. Эти предметы представляли собой единственную мебель комнаты, если не считать старого кожаного кресла, стоявшего у противоположной стены.
— Похоже, что Александра Бермана интересовала только эта комната, — заключил Стерн, оборачиваясь к Горану.
Роза вошла в комнату и сразу направилась к компьютеру:
— Я не сомневаюсь в том, что там мы найдем интересующие нас ответы.
Но Горан остановил женщину, схватив ее за руку:
— Нет, лучше действовать в соответствии с установленным порядком. Сейчас мы все покинем это помещение, чтобы не изменять влажности воздуха. — Затем криминолог обратился к Стерну: — Позвоните Креппу. Пусть приедет сюда со своей группой для снятия отпечатков пальцев. А я предупрежу Роке.
Мила внимательно следила за огоньками, сверкавшими в глазах криминолога. Она нисколько не сомневалась, что теперь он твердо укрепился во мнении, что смог вплотную приблизиться к чему-то очень значимому.
Мужчина провел пальцами по голове, словно расчесывая волосы, которых у него на самом деле не было, если не считать пучка на затылке, из которого тянулся лошадиный хвост, спускавшийся по спине. Зелено-красная змея с открытой пастью вытянулась вдоль всего правого предплечья до самой ладони. На левом предплечье красовалась похожая татуировка, такая же, впрочем, как и та, что виднелась из-под рубашки на его груди. Человек с лицом, украшенным всевозможным пирсингом, был не кто иной, как Крепп, эксперт криминальной полиции.
Милу полностью захватил вид этого человека, такой далекий от общего представления о шестидесятилетнем мужчине. Она подумала: «Вот какими, оказывается, становятся панки, когда наступает старость».
