Молодой чина высокий и светловолосый с выправкой кадрового военного и фигурой профессионального гимнаста — он всегда вызывает улыбки у девушек-администратор. Марьянов не зазнался, радуясь вниманию женщин, но понимал: излишняя любовь может заставить его сомневаться в себе. В этот день к нему привычно подошли несколько дам, и он кивнул им, вошел в здание и сразу оказался в сердце этой романтичной атмосферы....
— А что, здесь есть элемент неожиданности, — неожиданно поддержал девушку Чижов. Мы можем застать Нателлу врасплох. Врага надо брать тепленьким, в постели.
— Думаю, в этой постели мы можем нарваться сразу на двух врагов, — пробормотал Марьянов.
— Ты имеешь в виду этого Колю с большими бицепсами и большими долгами? — усмехнулся Петр. — Он ведь тоже на крючке, так что пусть помолчит лучше. Звони отсюда, а я прослежу, чтобы этот звонок потом нельзя было отследить.
* * *— Вы что, совсем охренели? Сейчас ночь! Кто это? — Голосок Нателлы был сонный и очень злой.
— Думаю, ты обрадуешься. Мы же с тобой расстались, даже не попрощавшись.
На том конце провода повисла пауза, а потом раздался истошный крик:
— Сволочь, убийца! Ненавижу тебя! Где ты скрываешься? Я сейчас позову милицию, они тебя арестуют!
— В милиции ты уже нагромоздила кучу всякого вранья, поэтому не советую усугублять…
— Ты мне угрожать будешь? Да я с тобой, знаешь, что сделаю?
— Спокойно. Перестань орать и говорить глупости.
— Так это ты украл… — Нателла, задохнувшись от негодования, не смогла закончить фразу.
— Чтобы ты перестала витать в облаках и опустилась на грешную землю, предлагаю немедленно встретиться для разговора. Думаю, нам есть о чем поговорить. И предупреждаю — не надо звонить в милицию. Ведь тогда у них в руках окажусь не только я, но и те забавные вещи, которые ты так небрежно хранила.
Встреча состоялась на двадцатом километре того же шоссе, где они встретились с Петей.
Из машин вышли только Родион и Нателла.
— Давай отойдем немного, чтобы нас с дороги не так было заметно, — предложил Марьянов.
— Боишься, арестуют? — зло усмехнулась Нателла.
— Уже не боюсь. Я никого не убивал.
— Ты это милиции докажи. Никого, кроме нас с тобой, на даче не было. А пирожные ты привез. Нону отравил и подружку свою тоже.
— Пирожные заказывала ты. А то, что мы были одни на даче, — вранье. Там все время находилась Нона. А насчет того, кто отравил пирожные, — вопрос пока открытый. Может, и ты. Иначе зачем тебе и твоему дружку нужны были поддельные заграничные паспорта? Наверняка, чтобы смыться в случае чего.
