Молодой чина высокий и светловолосый с выправкой кадрового военного и фигурой профессионального гимнаста — он всегда вызывает улыбки у девушек-администратор. Марьянов не зазнался, радуясь вниманию женщин, но понимал: излишняя любовь может заставить его сомневаться в себе. В этот день к нему привычно подошли несколько дам, и он кивнул им, вошел в здание и сразу оказался в сердце этой романтичной атмосферы....
Не знаю, что еще натворил этот тип, но за подделку документов ему уже светит срок.
— Мы ничего не подделывали! Это провокация."
"— Конечно, провокация. Или благотворительная акция от изготовителей фальшивых документов. Они решили сделать вам с Колей свадебный подарок, снабдив паспортами на другие фамилии и билетами в Грецию с открытой датой. Не смеши меня. Проследить, кому вы заказали паспорта и кому платили деньги, не так уж и сложно. Я же выяснил, как Нона оплачивала комплектующие для прибора видеонаблюдения.
— Я никого не убивала! — взвизгнула Нателла. — Отстань от меня! И Николай тут ни при чем.
— Допустим. Но как быть с расписками? Кому этот мускулистый мальчик должен кучу денег, после того как Нона умерла? Тебе?
Нателла некоторое время молча смотрела на Родиона и кусала губы.
— Марьянов, чего ты добиваешься? — наконец произнесла она. — Тебя разыскивает милиция по подозрению в двойном убийстве. Может быть, мое положение не из приятных, но и твоя участь под большим вопросом.
— Правильно.
— Ты о чем это? — икнула Нателла, испуганно вытаращившись на Марьянова.
— Ты совершенно не умеешь рассуждать логически, дорогая моя. Разве ты забыла, что прибор у меня?
— Вот идиот, — процедила та. — Я же сказала ему стереть запись.
— Ему — это Коле? Да, он не производит впечатление человека, которому можно что-то поручить.
— Чтобы Нона потом не вздумала отпираться, если вдруг наша операция провалится, — обреченно пробормотала Нателла. — Прибор привезли мне, и когда Нона пригласила меня обсудить план, по которому мы должны были действовать, я приказала Николаю устроиться где-нибудь поблизости и незаметно записать наш разговор. Мы эту запись потом перегнали на диск, а из прибора ее надо было удалить — вдруг Нона увидит.
— Это точно, с техникой она не дружила. Что ж, сказавши «а» надо говорить «б». Давай все по порядку, ничего не пропуская.
— С какой стати? Чтобы ты использовал это потом против меня?
— Зачем? Я, например, готов с тобой меняться. Ты мне рассказываешь про заговор, который вы с Ноной плели против меня. О том, что фарс, разыгранный тобой на даче, часть этого плана, я уже и сам догадался.
