Молодой чина высокий и светловолосый с выправкой кадрового военного и фигурой профессионального гимнаста — он всегда вызывает улыбки у девушек-администратор. Марьянов не зазнался, радуясь вниманию женщин, но понимал: излишняя любовь может заставить его сомневаться в себе. В этот день к нему привычно подошли несколько дам, и он кивнул им, вошел в здание и сразу оказался в сердце этой романтичной атмосферы....
А затем, не желая прерывать столь плодотворное общение, по обоюдному согласию продолжили разговоры в марьяновском номере. В итоге Рита уехала домой на такси лишь в пятом часу утра, шепнув Марьянову на прощание, что надо все-таки чаще встречаться.
А рано утром раздался осторожный стук в дверь — это явился господин Соловьев с извинениями за вчерашнее. Родион прямо так, стоя в коридоре в одних трусах, извинения принял. И даже поинтересовался у дебошира, как рука. Рука оказалась в порядке, и они мирно расстались, пожелав друг другу удачи.
И вот теперь знакомая голова с берегов Невы торчала над столиком в баре московского бизнесцентра «Сапфир Плаза». Соловьев, завидев Марьянова, приподнялся и поднял вверх длинную костлявую руку — мол, здесь я. Родион, не сделав встречного приветственного движения и даже не пытаясь изобразить на лице любезность, неторопливо направился в его сторону. Расточать улыбки пока не стоило — еще неизвестно, зачем ищет с ним встречи беспокойный питерский рекламщик.
* * *— Вы меня, наверное, помните, — слегка нервничая, начал гость.
— Безусловно, — кивнул головой Марьянов. — Вы уж постарались, чтобы наша встреча осталась незабываемой.
— Родион Алексеевич, я еще раз хочу извиниться за тот случай… — Соловьев сделал крошечную паузу, но Марьянов его перебил:
— Во-первых, предлагаю обращаться друг к другу по имени — мы же, в конце концов, коллеги. Во-вторых, обсуждать эту тему больше не надо, она того не стоит. Один раз извинились — и довольно. Надеюсь, вы не извиняться сюда приехали? По работе, наверное?
Соловьев смешался и некоторое время нервно барабанил пальцами по столу.
— Да, по работе. То есть не совсем. В общем, Родион… Тут такая штука случилась… Вы должны о ней знать.
— Какая такая штука? — Марьянов почему-то сразу занервничал. Вероятно, внутренняя паника собеседника невольно передалась ему.
— Выслушайте меня, пожалуйста, только не удивляйтесь. Я и сам не знаю, что все это значит. Может, какая-то ошибка или дурацкая шутка. Но мне отчего-то стало страшно, и я бросился разыскивать вас.
— Чтобы я вас защитил? Но у меня, знаете ли, не охранное предприятие, а коммуникационное агентство, так что…
— Именно! — вдруг воскликнул Соловьев. — Именно коммуникационное агентство! Поэтому я сразу же приехал к вам и просил вашего секретаря обязательно устроить нашу встречу.
— Потому, что вам стало страшно? — уточнил Марьянов. Он тянул время, понимая, что сейчас услышит что-то неприятное.
— Да. Потому что мне стало страшно. За вас.
