Молодой чина высокий и светловолосый с выправкой кадрового военного и фигурой профессионального гимнаста — он всегда вызывает улыбки у девушек-администратор. Марьянов не зазнался, радуясь вниманию женщин, но понимал: излишняя любовь может заставить его сомневаться в себе. В этот день к нему привычно подошли несколько дам, и он кивнул им, вошел в здание и сразу оказался в сердце этой романтичной атмосферы....
— И оно было как-то связано со мной?
— Будете смеяться, я уйду, и вы ничего не узнаете, — неожиданно заявил Соловьев.
Марьянов на него даже не рассердился. И коротко предложил:
— Продолжайте.
— Так вот. В какой-то момент я уже стал было отключаться. Решил — баста! — пора подниматься в номер. Но тут… Знаете, это всегда внезапно получается. В баре было шумновато: народу много, музыка. Но из всего этого шума внезапно выделяются голоса. Я вдруг отчетливо начинаю слышать чей-то разговор.
— Да-да? — Марьянов допускал, что этот тип все врет про свое «яснослышание».
— Говорили две женщины. Вполголоса, очень тихо, где-то у меня за спиной. Голоса молодые, иногда я их едва слышал. Они обсуждали возможность крупной аферы. Или криминальной операции, называйте как хотите. И речь шла о вас.
— Серьезно? Вы услышали мою фамилию?
— Нет. Они вообще говорили лишь «он, его, ему» и так далее.
— Склонен с вами согласиться, — процедил Марьянов. — Я пятнадцать лет в бизнесе и больше ни одного Родиона не знаю. А что за афера? Давайте рассказывайте. Вы меня прямо заинтриговали.
— Я дословно весь разговор восстановить не могу, — засопел Соловьев.
— Тогда почему вы, собственно, решили, что те, кого вы подслушали, занимаются криминалом? Ну, сказали гадость, с женщинами это часто бывает.
— Ничего подобного. Мне трудно объяснить… Впечатление складывается из отдельных реплик, интонаций. Но я понял одно — этим дамочкам нужен ваш бизнес и ваши деньги. Одна из них, как я понял, заказчица. Она объясняла второй, которая является исполнителем, что откладывать больше нельзя, времени нет, срываются планы, связанные с большими деньгами.
— Занятно, — пробормотал Марьянов, лихорадочно размышляя, врет Соловьев или нет. И если врет, зачем ему это нужно.
— Вторая женщина посетовала, что готовить такую хитрую операцию сложно, что планировать все надо очень тщательно.
