Молодой чина высокий и светловолосый с выправкой кадрового военного и фигурой профессионального гимнаста — он всегда вызывает улыбки у девушек-администратор. Марьянов не зазнался, радуясь вниманию женщин, но понимал: излишняя любовь может заставить его сомневаться в себе. В этот день к нему привычно подошли несколько дам, и он кивнул им, вошел в здание и сразу оказался в сердце этой романтичной атмосферы....
— Все правильно, давайте пакет, — торопливо промолвила Карина. — Где расписаться?
— И печать не забудьте, — напомнил юноша.
— Хоть три, — пробормотала Карина, заполнив нужные строчки бланка-заказа и шлепнув внизу печать.
Взяв розовый, довольно увесистый пакет, она водрузила его на свой стол и проверила содержимое, сверяясь с накладной. Ванда следила за ней жадными глазами, как будто была голодной и хотела съесть и выпить все, что увидела. Закончив инвентаризацию, Карина подумала, что отправлять в помойку такие вкусности было бы преступлением.
— Родион Алексеевич, можно к вам?
— Да, только быстренько.
Карина увидела, что Марьянов уже надел пиджак и стоит посреди кабинета с портфелем в руках.
— Курьер принес то, что вы заказывали.
— Отличненько. А что я там назаказывал? — с каким-то злым задором спросил он. — Сладости, наверное? Ну-ка, взгляните-ка…
— Ну да, сладости, — растерялась Карина, не переставая удивляться странному поведению босса.
— Розовый пакет… Хм. А у вас найдется другой, нормальной расцветки?
— Наверное, да. И еще Аркадий Конокрад вас ждет, у него что-то срочное.
— Пусть заходит, только быстро. А то мне уже ехать пора."
"— Родион Алексеевич, — неожиданно отважилась спросить Карина. — У вас что-то случилось? Может быть, я могу вам чем-то помочь?
Марьянов изумленно посмотрел на нее, по-мальчишески почесал макушку, а потом уверенно сказал:
— Ничего не случилось.
Когда она уже выходила из кабинета, Марьянов вдруг окликнул ее.
— Карина!
— Да, Родион Алексеевич? — обернулась она к нему.
— Вы добрая девушка, — мрачно сказал он. — И очень наблюдательная. Но все же не стоит ко мне приглядываться и принюхиваться, как будто вы — собака, а я — тухлая сосиска. Сосредоточьтесь на работе, а не на мне лично, хорошо?
— Хорошо, — ответила Карина, вспыхнув.
Она вышла из кабинета и очень осторожно закрыла за собой дверь, хотя на самом деле ей хотелось шарахнуть этой дверью изо всех сил.
* * *Карина вышла из кабинета Марьянова мрачнее тучи. «Ничего не случилось. Ну, по крайней мере, пока», — сказал он. Эти слова ей очень не понравились.
— Входите, только быстро, — шепнула она коммерческому директору, и Аркадий тут же заскочил в кабинет.
