Этот брак мог быть с легкостью признан недействительным. Во-первых, невеста не исповедовалась перед венчанием, во-вторых — само ее состояние и, наконец, в-третьих — сейчас время Великого поста, когда ни в одном христианском храме Европы не совершается таинство брака.
Остается единственный довод — венчание в нарушение всех правил было необходимо ради возвращения к достойной жизни нераскаянной блудницы. Этими соображениями я и поделился с Бэртрадой. Чувства чувствами, но графиня разбиралась в законах достаточно, чтобы понять — в спорном случае Эдгар, как опекун, сможет забрать у нас свою подопечную вплоть до разрешения конфликта, а там, глядишь, и доказать недействительность совершенного таинства.
Выслушав меня, графиня заколебалась. Но поразмыслив, предложила спрятать Гиту в одном из подземелий аббатства и дождаться, пока у нее не прекратятся женские немочи. За это время она присмиреет, исповедуется, а там, глядишь, и примет мужем Хорсу. Что касается поста — бывали случаи, когда ввиду исключительных обстоятельств совершенный в это время обряд венчания признавался законным.
— Тысяча демонов! Вы втянули меня в это дело, а теперь на попятный? Решили затаиться, выждать, оттянуть время, но одно вам невдомек: по нашему следу пустят ищеек, и рано или поздно станет известно, куда я поскакал с похищенной женщиной. Думаете, много надобно труда, чтобы это вызнать? И я не поручусь, что люди из Гронвуда не появятся здесь с минуты на минуту. Так что ты, Ансельм, сделаешь свое дело немедленно. Ибо если все откроется до того, как мы с Гитой станем мужем и женой, и меня схватят — клянусь всеми духами фэнленда, я не буду скрывать, кто толкнул меня на похищение.
Каков мерзавец! Однако в одном он прав — всякая задержка может погубить дело. Если же дойдет до разбирательства и епископы соберутся, чтобы вынести вердикт о законности совершенного мною обряда, графиня наверняка сумеет заставить короля повлиять на их решение. Видит Бог, впервые я был доволен тем, что нами правит король, который держит под пятой даже Святую Церковь.
И вновь под своды храма ввели Гиту Вейк. Я заметил, что она едва держится на ногах. Вспышка предыдущей активности, да и все пережитое подточили ее силы.
Я снова встал у алтаря, а один из стражей держал заранее приготовленные кольца.
— Ты, Хорса, сын Освина и Гунхильд, берешь ли эту женщину, Гиту из рода Вейк, в жены?
— Ты, Гита из рода Вейк, берешь ли Хорсу, сына Освина и Гунхильд из Фелинга, в мужья?
Никто и не ждал от нее ответа.
