И я обязан устранить противоречия, возникшие в ваших объяснениях и объяснениях гражданки Уриной. Так, ваша супруга утверждает, что ночь с пятого на шестое апреля вы провели в леспромхозе. В то же время, по вашим словам, вечером пятого апреля вы поставили машину в гараж и уехали последним автобусом.
— В чем вы узрели здесь противоречие? — Урин наконец перестал кивать головой.
— Разве непонятно? — спокойно и тихо спросил Крюков, устремив на собеседника немного укоризненный взгляд.
— Где я спал, с кем я спал, никакого отношения к Госавтоинспекции и дорожно-транспортным происшествиям не имеет.
Крюков насупился, покраснел. И вдруг ярко, отчетливо ощутил, что взялся не за свое дело, что у него есть задание и разрешение на осмотр «Москвича-400», принадлежащего гражданину Веселому Виктору Федоровичу, ныне тяжело больному, прикованному к постели. А Урин всего-навсего зять Веселого, имеющий доверенность на вождение машины.
Если по ходу дела потребуется выяснить, где все-таки находился Урин в ночь с пятого на шестое апреля, это вполне по силам выяснить юристу третьего класса следователю Ивановой. Однако мысль о том, что Урин фактически обвиняет его в неправильности действий, несколько взвинтила Крюкова, и он громко и даже торопливо пояснил:
— Как представитель Госавтоинспекции, я участвую в следствии по делу об убийстве Ашотяна Георгия Саркисовича.
Слова Крюкова спугнули броскую улыбку с лица Урина. Фирменные очки его вдруг поблекли, подбородок заострился и пожелтел.
— А кто он такой, этот Ашотян? — спросил Урин растерянно.
— Житель поселка Ахмедова Щель.
— Ну, а… машина наша. Какое она имеет к этому делу отношение?
— Труп был доставлен в лес на машине «Москвич-400». Мы в настоящее время осматриваем все машины «Москвич-400», зарегистрированные в городе и районе.
— Естественно, — согласился Урин."
"— У меня имеется разрешение на осмотр машины Веселого Виктора Федоровича. Поскольку вы состоите с ним в родственных связях, имеете доверенность на вождение и, видимо, ключи от гаража и от машины, я бы просил вас сопровождать меня и эксперта в поездке в леспромхоз.
— Пожалуйста, пожалуйста… — поспешно сказал Урин.
— Если требуется, я сообщу к вам на работу…
— Нет-нет… Не требуется. Я сам начальник. Небольшой, но начальник.
— Тогда поехали.
…Ехали молча. Крюков за рулем, эксперт и Урин на заднем сиденье.
Дорога была мокрая. Мутные брызги, вылетающие из-под колес встречных машин, грязнили боковые стекла, переднее стекло старательно очищали «дворники», сгоняя грязь в нижние углы.
Увидев источник, Крюков включил сигнал левого поворота, пропустил молоковоз и повернул налево. Дорога была в рытвинах и колдобинах, как в прошлый раз. Крюков ехал на второй скорости. Они миновали заготпункт, перелесок.