Зовут одного Николай Ильич, а друга его Василий Карпович. Оба они игроки хорошие. Но у нас закон. Больших ставок не делать. А тут, как назло, начал играть с Николаем Ильичом и просадил «катю». Жаль. Я за бумажником полез, а он и говорит, выручи, мол, Илья Семенович, дело торговое срывается, телефон нужен. Пусти на пару часов в театр и мы в расчете. Мне не жалко, я их пустил.
– Илья Семенович, а эти господа часто бывают в бильярдной?
– Да каждый день, считай, после обеда. Они, как я понял, «зайцы» биржевые. С утра накрутятся, потом обедают и шары покатать идут.
– Илья Семенович, скажу вам откровенно, – Бахтин улыбнулся, – влипли вы в историю поганую. Невольно стали соучастником двойного убийства и крупного ограбления…
– Господин Бахтин. – Малкин вскочил. – Бога побойтесь…
– Да вы садитесь, садитесь. Из положения сего трудного есть выход.
– Так уж не темните, господин Бахтин. – Малкин достал платок и вытер сразу вспотевшее лицо. – Выход-то какой?
– Все просто, вы немедленно с господином Литвиным едете в «Стрелку» и начинаете шарики катать, а как появятся ваши знакомцы, дадите знак. Ну как?
– С моим удовольствием. Не вижу здесь ничего, что могло бы запятнать мое звание интеллигентного человека. – Тем более.
– Александр Петрович, – в кабинет заглянул Кунцевич, – вас Свиридов ищет. – Иду.
– Так вы ко мне поднимитесь, – попросил Кунцевич.
В столе приводов было, как всегда, тихо. Только писцы, заполняя формуляры, перекидывались отдельными фразами.
Надзиратель Свиридов поднялся навстречу Бахтину. – Что у тебя? – Да есть кое-что, господин надворный советник. – Выкладывай.
– У Немировского родственник имеется, Леонид Петрович Немировский, капитан Добровольного флота. – Ну и что?
– Так вот, перед самым ограблением он проиграл в Купеческом клубе пять тысяч рублей, а вчера деньги отдал. – Так, вот это уже интересно.
– Да более того, Александр Петрович, он за квартиру долг заплатил. В магазине рассчитался и, как я выяснил, погасил вексель. Но не сам, а оплатил его какой-то господин, назвавшийся его сослуживцем. – Сумма? – Две тысячи двести. – Молодец Свиридов.
Бахтин подивился непомерному усердию надзирателя. Свиридов долго служил писцом в столе приводов, потом стал надзирателем. Он прекрасно писал протоколы и обладал феноменальной памятью. Целыми днями он ездил в трамвае, в пригородных поездах, крутился на рынках, точно срисовывая беглых и разыскиваемых. А тут внезапно сыскную инициативу проявил.
– Это не все. При обыске убитого Копытина мы обнаружили вот этот план. – Что за план?
– Квартиры ювелира с пометками. Я господина Немировского спросил, что за знаки такие. Так он чуть в обморок не упал. – Вот за это, Свиридов, тебе большое спасибо. Наводка, причем навели люди близкие.