Перед Равилем маячил пейзаж руин — заброшенная деревня и бесконечные степи. Стрелок выглядел одиноко на высоте, но он знал, что его не видит никто. Первая пуля прошла мимо цели, но Равиль понял, что если снова промахнется, то это окончательно. Он продолжал дышать и ожидать момента, когда враги начнут атаковать деревню. Время текло медленнее, но каждый миг был важен для его выживания и уничтожения противников....
– Не шелести, Корявый, выполняй мою команду и не сдохнешь. – Прапорщик чувствовал острие на кадыке и не думал сопротивляться. Такой и ухом не поведет, как приколет к земле.
– Вставай и иди назад.
– Я все сделаю, Черный, убери штык. Ты чего, белены объелся?
– Заткни пасть, Корявый.
За машиной лежал караульный. У прапорщика засосало под ложечкой.
Жив или убит? Он и думать об этом не хотел. Тут самому уцелеть бы.
– Бери своего щенка и в клетку, живо! – Хриплый голос Белого звучал, как свист бича над ухом. Шофер поднял бессознательное тело конвоира на руки и полез в фургон.
– Тащи мешок в дальний угол. Там вам теплее будет.
Когда прапорщик перешагнул порог камерного отсека, в его затылок врезался приклад винтовки. Шофер споткнулся и пролетел вперед до стенки, где и нашел свое временное пристанище. Охрана превратилась в пленников. Белый захлопнул дверь, накинул замок и вернулся к кабине. Ключ зажигания был на месте."
"Чижов спустился вниз, но Белого по пути не встретил. В машине еще оставался хлеб.
Чижов оказался в мышеловке. Все, что он смог понять, это то, что они забыли отнести наверх сухари.
Машину сильно качало, и Чижов сел на свое место, поглядывая на незамкнутый висячий замок.
Белый отстегнул штык, сунул его в валенок, а карабин положил урядом. «Воронок» выехал на центральную улицу.
Поселок пребывал в воскресном покое. Народ похмелялся. Самогон в этих местах стал главным утешителем. Его гнали все, кто мог стоять на ногах.
Его хранили в бочках, но дешевле он от этого не становился. Тысяча зеков с лужеными глотками отдавали последнюю пайку за глоток мутной отравы.
Белый медленно проехал вдоль деревни к проселочной дороге, которая выходила к шоссе, на противоположную сторону от зоны.
Чижов доложит об исчезновении машины, охрана позвонит на КПП, те поедут навстречу, но никого не встретят и из поселка дадут сигнал тревоги.
Раньше чем через полчаса шухер не поднимут, а за это время можно успеть дотянуть до базы.
Через десять минут машина выскочила на главный перекресток. Тут зеки разделяются на бригады, и каждая идет на свой участок валить тайгу.
