Перед Равилем маячил пейзаж руин — заброшенная деревня и бесконечные степи. Стрелок выглядел одиноко на высоте, но он знал, что его не видит никто. Первая пуля прошла мимо цели, но Равиль понял, что если снова промахнется, то это окончательно. Он продолжал дышать и ожидать момента, когда враги начнут атаковать деревню. Время текло медленнее, но каждый миг был важен для его выживания и уничтожения противников....
А то у порога в барак перо в бок, и считай звезды. Сам утром видел. Короче, обузой я не стану.
Белый взглянул на бессознательное тело здоровяка и кивнул.
– Да, обузой не будешь. Садись в кабину. – Он повернулся к солдату и сказал: – До развилки двадцать верст, а там, если повезет, подберет какой-нибудь шальной из лагеря. Погода тихая, к ночи доберетесь. Передай куму, чтобы не суетился, меня ему не достать.
Белый захлопнул дверцу и направился к кабине. Машина затарахтела и дернула с места. Чижов сидел молча, зажав между ног винтовку и тупо глядя на однообразную дорогу перед собой.
Так сложилась его жизнь, что он плохо понимал, что такое свобода. Чижов хорошо знал и что такое приказ, и долг, и что такое смерть, и что значит предательство.
– Если повезет, – неожиданно заговорил Белый, – то нас вынесет на большую «железку». Там наши дорожки разойдутся, а пока будешь делать то, что скажу.
– Тебе виднее. – Белый усмехнулся: – Ты из каких мест?"
"– Из Москвы.
Водитель выключил передачу, и машина пошла под уклон.
– Далекое паломничество. Белокаменная за пять тысяч верст, от здешних мест, да и едем мы на восток.
– Тебе виднее, – тупо повторил Чижов. – Мне торопиться некуда.
– А я вот тороплюсь, – скрипнул зубами Белый.
– Вижу, чего уж там. Только зачем ты штык с карабина снял и в сапог сунул, коли он тебе без надобности? Пару секунд, и треснул бы твой хребет в руках прапора. Обозлил ты гниду корявую.
– Много болтаешь, паломник, или благодарностей ждешь.
– Ничего я не жду. Давеча ты меня с заточки снял, так что банкуй. Я не люблю долгов.
– Рассчитались.
– Тебе виднее.
Машина спустилась вниз, переехала деревянный мост, под которым змейкой виляла узкая речушка, и вновь поползла на холм. Когда километровый подъем остался позади, Белый остановил двигатель и поставил «воронок» на ручник.
– Приехали.
– Бензина еще на двадцать верст хватит, – удивился Чижов.
– Видишь спиленную сосну в сорока шагах от дороги? – спросил Белый, указывая на сваленное дерево у кромки леса.
– Я их уже насмотрелся за четыре года.
– Сюда зеки не доходят. Крайняя просека осталась там, где мы скинули шестерок.
– И что?
– Прогуляйся к коряге и пошарь в ветвях у макушки. – На секунду Чижу показалось, что напарник хочет уйти, но, взглянув в глаза водителя, увидел спокойный, твердый взгляд. Чиж умел читать по глазам. Белый тоже имел некоторый опыт в общении и понял беспокойство паренька.
