Перед Равилем маячил пейзаж руин — заброшенная деревня и бесконечные степи. Стрелок выглядел одиноко на высоте, но он знал, что его не видит никто. Первая пуля прошла мимо цели, но Равиль понял, что если снова промахнется, то это окончательно. Он продолжал дышать и ожидать момента, когда враги начнут атаковать деревню. Время текло медленнее, но каждый миг был важен для его выживания и уничтожения противников....
Ефимов не скрывал от домочадцев своих служебных тайн и разговаривал с коллегой на повышенных тонах, не смущаясь, что его голос услышат из любого уголка огромной пятикомнатной квартиры, которую он купил год назад. К тому же, кроме жены, никого в доме не было, а та не интересовалась делами супруга. Ефимову стукнуло сорок девять, а Саранцев месяц назад с помпой отметил свое пятидесятилетие. Чего бы им делить? Но вечная конкуренция привела к тому, что Саранцев всегда на полшага отставал от приятеля и позволял верховодить Ефимову, и каждый выпад принимал в штыки.
Не имел Саранцев жилки лидера и очень страдал от этого. Он завидовал решительности и напору приятеля, его бескомпромиссности, жесткости и смелости. Трудный соперник, но, говорят, в тихом омуте черти водятся."
"Саранцев знал, что у Ефимова появились крепкие связи в министерстве. Очень сильная и мохнатая лапа создала им крепкую крышу, и теперь Саранцев в открытую подчинялся Ефимову. Он не забыл брошенную другом фразу: «Плохо работаешь, подполковник Саранцев.
Недаром он любил повторять успокаивающую фразочку: «Еще не вечер!» И произносил он ее, как правило, вечером, возвращаясь с работы домой после сумасшедшего дня.
На столе стояла полупустая бутылка с водкой. Грибочки, селедочка, картошка, капуста – полный джентльменский набор.
– Ты, Николай, совсем перестал мышей ловить, – разорялся Ефимов, размахивая пустым стаканом, который забыл поставить на место. – Четвертый этаж строишь на своей дачке. Увлекся бытом, а может статься, что на быт денег не хватит. Денежки надо зарабатывать, а не получать за так.
– Ишь ты, как заговорил. Ты-то свои хоромы уже построил. Хватит давить, Григорий! Продохнуть не даешь!
– Я не против твоих этажей, Коля.
Саранцев усмехнулся.
– Но это же не доказательство.
