Перед Равилем маячил пейзаж руин — заброшенная деревня и бесконечные степи. Стрелок выглядел одиноко на высоте, но он знал, что его не видит никто. Первая пуля прошла мимо цели, но Равиль понял, что если снова промахнется, то это окончательно. Он продолжал дышать и ожидать момента, когда враги начнут атаковать деревню. Время текло медленнее, но каждый миг был важен для его выживания и уничтожения противников....
Мой дом – моя крепость!
Фил снял замок с калитки и прошел через участок к дому. После того как он запер двери на все возможные замки и засовы, он подбросил дров в печь и разжег огонь. Некоторое время он молча сидел в кресле, слушая, как трещат дрова, затем принялся за дело. Сундук был отодвинут, ковер отброшен, щеколда открыта и крышка погреба поднята. Из темноты пахнуло холодом и сыростью. Фил нащупал выключатель на верхней доске, и в каменном мешке вспыхнул ровный желтый свет. Кошмарный каземат имел по два метра во все стороны.
Хозяин спустился по скрипучей лестнице вниз, где половину каземата занимала железная ржавая кровать, покрытая голыми досками. На старой больничной койке лицом к стене, накрытый телогрейкой лежал ребенок."
"Вспыхнувший свет и скрип ступеней разбудили спящего, и он от неожиданности вздрогнул.
Левая нога в носке торчала из-под ватника, а на щиколотке был надет наручник, второй браслет которого сцепил крепкой хваткой железный прут кровати.
– Еще не сдох? Ну живи, пока живется, – весело начал Фил.
Крошечный человечек не отвечал. Он только пожирал взглядом своего мучителя и ждал очередной провокации.
– Да, не очень-то тут уютно. Но жить, как я вижу, можно.
– Воды дай, – облизывая пересохшие губы, прошептал узник.
– Все получишь. И воду, и еду, и даже воздух, когда поймешь, что пора открыть рот. Ведь ты должен понять, Гном, что я тебя не выпущу, пока не услышу все, что хочу услышать.
– У меня рана на ноге гниет, и эта крыса не дает спать.
Фил посмотрел на дыру в полу, которая служила сливным отверстием.
– Вряд ли она позволит себя убить. Но ты сам можешь себя спасти.
Ну а сырость и плесень не лучшие друзья старым ранам, радикулитам и костям.
Тебе бы шерстяное покрывало и сухое тепло. А, Гном? Глупо ты себя ведешь. У меня участок двадцать пять соток. Место еще есть. Правда, холмика с крестом не обещаю.
