Перед Равилем маячил пейзаж руин — заброшенная деревня и бесконечные степи. Стрелок выглядел одиноко на высоте, но он знал, что его не видит никто. Первая пуля прошла мимо цели, но Равиль понял, что если снова промахнется, то это окончательно. Он продолжал дышать и ожидать момента, когда враги начнут атаковать деревню. Время текло медленнее, но каждый миг был важен для его выживания и уничтожения противников....
Да и гробы я сколачивать не умею. Но мой отец мне говорил, что уркам и врагам народа крестов не ставят. У отца были полномочия, на него экскаваторы и бульдозеры работали, а мне придется киркой и лопатой орудовать.
– Дай воды, червь вонючий!
Фил размахнулся и наотмашь врезал оплеуху пленнику. Большая голова на тонкой шейке врезалась в бетонную стену, и на лысине образовалось кровяное пятно. Изможденный узник потерял сознание. Фил чертыхнулся. Он уже понял, что перегибает палку, но злость не давала ему покоя. Он наткнулся на камень, о который сломал зуб, и собственная беспомощность выводила его из равновесия.
Воды пришлось дать, и раны обмыть тоже необходимо. Он смочил свой платок и приложил к ссадине. Гном быстро очнулся, но испуга в его глазах Фил не заметил.
– Учти, Гном, ты в моих руках, и я буду решать твою судьбу.
Придется тебе разговаривать более учтиво и вежливо. Я вашу феню и матерщину на дух не выношу. Помни: ты тот, кого все хотят пришить. Ты никому не нужен и никто тебя искать не станет. Твой бывший напарник сидит в зоне, но скоро, я уверен, объявится в Москве.
– Дышу, пока не раскололся, а как хлебало разину, так ты меня и чиркнешь заточкой по ребрам.
– Глупец! Я хочу с тобой поделиться. С деньгами ты уйдешь…
– Врешь, шакал! Я по твоей роже вижу, как у тебя руки чешутся…
– Идиот! Дело твое.
Фил поднялся с кровати и встал на первую ступень лестницы.
– Эй! Остановись. Какие гарантии? – Фил улыбнулся.
– Это другой разговор. Перед тем как место укажешь, оружие получишь. Сам проверишь.
– Ладно. Говорить начну наверху после стакана водки, еды и теплой одежды.
– Хорошо. Но если бузить будешь, то брошу обратно и неделю не покажусь.
– Сгнить до костей успею. Дело гангреной пахнет. Видел я такие раны в зоне. Раньше весны ты ничего не получишь. А мне дожить до нее надо. Прибавил ты себе забот, ловкач!
– Это почему же?
– Потому. Сначала наверх.
Условия Гнома были выполнены. Фил сам его перевязывал. Пулевая рана и впрямь выглядела опасно. Нога распухла и посинела. Он понимал, что без опытного врача не обойтись.
