Автор
Обычно мы встречаемся перед крышей пентхауза Лили Роуэн, часто после зрелищных вечеринок и матчей. В этот раз вопрос: открывать дверь я сам или позволю Лилле это сделать? Ночная тишина и звонкие шаги подсказывают, что сегодня ситуация будет особой.
Он спросил:
– Доктор Уортингтон уже был знаком с вами в тысяча девятьсот сорок четвертом году?
– Да, он был в числе тех врачей, которые пытались спасти мою мать. Он терапевт, но, даже попав в руки онкологов, моя мать продолжала надеяться именно на него. – Юджин досадливо махнул рукой. – Задавайте мне любые вопросы про Карлотту Вон, хотя я и сомневаюсь, что смогу вам помочь. Она изменила имя и фамилию и стала Элинор Деново. У нее есть двадцатидвухлетняя дочь, и в течение двадцати двух лет мой отец ежемесячно посылал ей чеки на тысячу долларов.
– Да."
"– Тогда я придумаю для него новый ярлык. Это просто фантастично. И не укладывается ни в какие мои представления о нем. Дело не в том, что он уклонился бы от ответственности, напротив, он чрезвычайно ответственный, но всегда сам принимает решения – должен он отвечать или нет. Он бы безусловно не ощущал себя ответственным, если бы Карлотта Вон, или любая другая женщина, или даже дюжина женщин вдруг забеременели от меня.
– Будучи жива, никому. Но в письме, которое ее дочь вскрыла после смерти матери, было сказано: «Эти деньги от твоего отца». И потом еще: «…Эти деньги прислал твой отец». У нас с мистером Гудвином нет причин сомневаться в ее словах.
– Потрясающе! Просто невероятно! – Джарретт прищурился, потом вскочил и начал мерить шагами кабинет. – Сидя я хуже соображаю, – пояснил он, потом подошел, посмотрел на книжные полки, повернулся к глобусу и задумчиво покрутил его, затем остановился посреди кабинета, уставившись на меня, словно узнал во мне ту самую хорошенькую девушку, которая сидела на облачке, – помните? Наконец он повернулся к Вулфу и произнес: – Вы, должно быть, знаете, что в банке я ровным счетом ничего не делаю.
