Автор
Обычно мы встречаемся перед крышей пентхауза Лили Роуэн, часто после зрелищных вечеринок и матчей. В этот раз вопрос: открывать дверь я сам или позволю Лилле это сделать? Ночная тишина и звонкие шаги подсказывают, что сегодня ситуация будет особой.
Конечно, с врачом я поговорю для очистки совести, но вы можете уже смело выкинуть его из головы.
– А как насчет мистера Маккрея?
Я ухмыльнулся:"
"– Я целиком на вашей стороне. Мне это тоже пришло в голову, причем в ту самую минуту, когда я выпроваживал Джарретта-младшего. Только благодаря ему мы узнали, что чеки оплачивал Сайрус М. Джарретт. А ведь доказательств он не представил. С таким же успехом чеки мог оплачивать сам мистер Маккрей. Была ли у него возможность сделать Карлотту Вон матерью тем летом? Безусловно.
– Ты говорил с мистером Джарреттом, а я – нет, – мстительно напомнил Вулф.
– Я не испытываю желания встречаться с ним снова. Выкиньте Маккрея из головы.
– Тогда мы в тупике.
– У нас есть еще Сол, Фред и Орри. И я. Извиняюсь, конечно, в некотором роде – вы.
Вулф метнул взгляд на свою очередную книгу, как всегда лежавшую на столе, раскрыл ее, потом швырнул на стол и злобно уставился на меня.
Глава 10
Шестьдесят восемь часов спустя, в четверг в три часа пополудни, мы с Вулфом торчали в кабинете в самом мрачном настроении. С понедельника мы не продвинулись вперед ни на дюйм. Кроме пяти сыщиков, включая нас самих, у нас по-прежнему не было ровным счетом ничего.
Но сперва о том, как закончилась история с Юджином Джарреттом. Во вторник в 9:50 я вышел из лифта на десятом этаже здания на Парк-авеню в районе Восьмидесятых улиц, назвал свою фамилию сидящей за столиком женщине и прошел в просторную старомодную приемную, вдоль стен которой стояли двадцать стульев, причем восемь или девять из них были заняты людьми, выглядевшими довольно мрачно.
