Автор
Великолепный семнадцатый виконт Кембери, Линкольн Росс Бернетт, с любопытством переключал взор между роскошным экипажем и вереницей живописных холмов Шотландского нагорья. Его интерес к вопросу о материнской любви выглядел необычайно естественно для человека в его положении, но он знал, что другие бы восприняли это как неуместную деликатность....
По-другому просто быть не может.
Но и тогда Дуги был неимоверно важен для него. Беда в том, что в тот раз он в самом деле обезумел, и провалы в памяти только это подтверждали. Между этими двумя событиями не случилось ничего такого, что могло бы вновь довести взрыв эмоций до такого предела…
Но Линкольн ничего не мог поделать с терзающим его страхом. Если у него отнимут Мелиссу, что тогда делать?!"
"Беда в том, что решение принимать не ему. Его будущее счастье зависит от Локлана Макгрегора, на которого, в свою очередь, влияют Макферсоны.
Его пригласили на десять утра. Он прибыл точно в назначенное время, и дворецкий немедленно проводил его в холл. Мелисса, слетев по ступенькам, подбежала к нему.
— Ты пришел! — выдохнула она.
— А ты не верила, что я приду?
— После того, что мои дяди сделали с тобой, я боялась, что ты больше меня не захочешь, — призналась она.
Линкольн нежно улыбнулся.
— Как ты могла так подумать? Твои родственники не смогли ничего со мной сделать… и не смогут, — добавил он многозначительно.
Мелисса восторженно воззрилась на него:
— Они ждут в гостиной.
— Они?
— Мама, ее старший брат и папа.
— Я чувствую себя так, словно иду на суд, — вздохнул Линкольн.
— Будь самим собой. Вот и все.
— Ты останешься здесь?
— Нет, я слышала их рассказ прошлой ночью. Па не разрешил мне присутствовать на сегодняшней встрече.
— Врушка, — усмехнулся он.
Мелисса не ответила, только подтолкнула его к двери гостиной. Линкольн набрал в грудь побольше воздуха и шагнул вперед.
Йен Первый, казавшийся коротышкой рядом с Локланом, стоял перед остывшим камином. Мать Мелиссы восседала на диване, разливая чай. При виде гостя она улыбнулась. Линкольн представлял ее совсем другой. Оказалось, что Мелисса пошла в отца и ничуть не походит на высокую, русоволосую, зеленоглазую мать.
Линкольн обратился к Локлану и стал излагать очевидное:
— Я хочу жениться на вашей дочери. Вы и без того это знаете. Со времени моего приезда в Лондон мои намерения остались прежними, несмотря на то, кем именно оказались ее родственники.
Последние слова Линкольн явно обратил к Йену.
