Автор
Великолепный семнадцатый виконт Кембери, Линкольн Росс Бернетт, с любопытством переключал взор между роскошным экипажем и вереницей живописных холмов Шотландского нагорья. Его интерес к вопросу о материнской любви выглядел необычайно естественно для человека в его положении, но он знал, что другие бы восприняли это как неуместную деликатность....
Но тот ответил стоическим взглядом, очевидно, ничуть не задетый оскорблением.
Локлан сухо откашлялся:
— Возникли кое-какие вопросы.
— Да, знаю, — отозвался Линкольн. — Никогда не думал, что старое изречение насчет того, что призраки прошлого возвращаются, чтобы преследовать тебя, окажется настолько правдивым.
— Братья моей жены кое-что рассказали мне об этом самом прошлом, — неизвестно почему пояснил Локлан. — Я бы хотел выслушать и тебя, если не возражаешь.
Линкольн кивнул. Собственно, чего еще он ожидал? От него непременно потребуют выложить всю подноготную.
Спокойно, не щадя себя, ничего не утаивая, он изложил все. Все, что помнил. Все, что уже успел сказать Мелиссе. Говорил он почти час, потому что время от времени его перебивали вопросами. Даже Йен задал несколько.
— Все, что случилось тогда, — закончил Линкольн, — было вызвано многими странными обстоятельствами.
— Он не признавался в том, что ударился о твой кулак, когда падал, — вмешался Йен. — Только прошлой ночью набрался мужества сказать правду. Говорит, что в то время слишком стыдился и к тому же не знал, что ты пытаешься помириться с ним, поскольку мы не пускали тебя к нему.
— Но сейчас это уже не так важно и не имеет связи с нынешней ситуацией, как я полагаю?
— Нет, твой гнев вполне понятен, учитывая то, что мы теперь знаем, ко именно он сводит тебя с ума. Трудно найти другие слова для описания мальчишки, избитого до того, что едва держится на ногах, и по-прежнему рвущегося в бой. Тебя просили уйти, забыть обо всем, и не только все братья, но и я сам, в тот раз, когда ты пытался оттолкнуть меня.
