Ни гранат противотанковых, ни бутылок с зажигательной смесью нет, винтовки и пулеметы против танковой брони бессильны.
Дать приказ отступить? Сколько можно пятиться? Так и до Москвы и до Урала отходить можно.
Полковник надеется на его отряд, вполне может быть – организует в ближнем тылу линию обороны. Не знал тогда Федор, что полковник, как и его охрана из автоматчиков, убиты уже. Пролетал истребитель немецкий, заметив вездеход, описал полукруг и дал со встречного курса пушечную очередь по машине. Так что ни подмоги не будет, как и линии обороны. И за позициями Федора в данный момент советских войск нет. Все дивизии 21-й армии участвуют в наступлении на Рославль и Стародуб, связаны боем.
Танки, бронетранспортер, а за ними пехота двинулись в атаку. Уверенно шли, не стреляли, зная точно, пушек у русских нет. Федор обвел глазами окопы. Как знать, может, бойцов своих, с коими свыкся за месяцы службы и войны, видит в последний раз?
До танков уже триста метров. Ударил одиночный винтовочный выстрел. Федор поднял голову. Кто посмел без приказа патроны жечь? А, Борисов. Зря это он или цель подходящую увидел? Скажем, офицера или фельдфебеля? Однако выстрел получился действенным. Один из танков стал понемногу забирать вправо, уклоняясь от курса, потом встал. На танках немцев, начиная с «Т-I» и до «Т-IV», перед водителем была смотровая щель, не прикрытая бронестеклом. В небоевых условиях механик-водитель рычагом мог раскрывать створки, увеличивая обзор. При бое верхняя створка опускалась, открывая обзор через узкую, чуть шире пальца щель. Вот туда и угодил пулей Борисов, убив водителя попаданием в голову. В отличие от наскоро подготовленных наших танкистов, которые не в совершенстве владели даже своей воинской специальностью, немецкие экипажи обучались долго и тщательно. Любой член экипажа в бою мог легко заменить погибшего или раненого. Так и произошло. Когда танк остановился, убитого механика сняли с сиденья, его место занял заряжающий. Боевая машина двинулась дальше. Конечно, танк потерял способность быстро и в полной мере вести обстрел, но остался в строю.
Егор Борисов подумал, что промахнулся или слегка ранил водителя. На его лице эмоции не отражались. Скуластый и узкоглазый, он лишь сосредоточился, тщательно прицелился. Танк на неровностях раскачивался и попасть даже в более крупную цель, чем смотровая щель, было затруднительно. Но Борисов выстрелил дважды и со второго раза попал. Танк после выстрела и попадания дернулся влево и застыл. Танкисты приметили, откуда производился обстрел. Башня танка стала поворачиваться, пушка опустилась немного, выстрел! Снаряд разорвался в нескольких метрах от позиции якута. Федор приподнялся в окопе.
– Борисов, ты как? Жив?
И в этот момент второй танк выстрелил.