— Надо забрать их и как можно скорее вернуться в Призрачный замок.
Я хотела напомнить о том, что там же коварный граф Бего. И Гринольв. И не знаю, что еще, потому что дверь распахнулась резко и без стука, словно ее с той стороны ногой толкнули. А потом в спальню ввалился господин Истров и давешняя оперативная группа. Мне же оставалось только порадоваться, что я одеться успела.
— Шона Сонья Ингеборга Род, — эфор обратился ко мне официально и громко, но смотрел при этом почему-то на стену за моей головой.
Я прямо кожей почувствовала, как напрягся Павлик, заметила краем глаза, что он шагнул вперед, намереваясь встать между мною и главным эфором Речного города, но тритон споро подсочил ко мне первым и, болезненно сжав мою руку выше локтя, заявил:
— Я вынужден снова арестовать вас, благородная шона.
— Ты белены объелся? — взревел Пауль Эро.
— Никак нет, господин Эро, — Истров гаденько улыбнулся и протянул Павлику приказ на гербовой бумаге. Павлику, не мне, словно меня и в комнате не было, но, заметив, каким взглядом я проследила за его движением, пояснил:
— Будет разбирательство в верховном суде. Сегодня утром по высочайшей инстанции на ваше имя, моя дорогая, пришло сразу два запроса.
Мать-хозяйка, два? Я предполагала только один, тот, который эфор озвучил первым:
— От вожака клана Лунных волков с обвинением, что вы присвоили себе чужое имя. И на самом деле вовсе не Сонья Ингеборга Род, а беглая, простите, шона, сука, собственность его, вожака, семьи. И еще запрос от временного правителя Зачарованного леса, с требованием немедленно доставить вас к эльфам. Вы, видите ли, опекун тамошней малолетней правительницы и обязаны находиться при ней неотлучно, денно и нощно…
— А кто у нас временный правитель-то? — растерянно спросила я.
— Эйалгин Нель, само собой, — проворчал Павлик и решительно вцепился в мою вторую руку, обращаясь уже не ко мне, а к своему подчиненному:
— Я разберусь с этим, Герм.
— Никак невозможно, господин Эро. Тут налицо пересечение интересов. Так что я провожу шону в эфорат, где она и пробудет до начала судебного заседания.
Я прямо услышала, как заскрипели, крошась, зубы во рту всегда спокойного и уравновешенного Пауля Эро.
— До судебного заседания?
— Конечно, — Истров довольно кивнул. — Сига Мори ждет только тринадцатого присяжного, чтобы начать.
— Проклятье! — Павлик двумя руками вцепился в свою взлохмаченную шевелюру и повторил:
А потом вдруг обнял ладонями меня за щеки и зашептал быстро, не отрывая от меня взволнованного несчастного взгляда:
— Все будет хорошо, милая. Ступай с ним, я решу одну маленькую проблему и сразу же приду за тобой.