— подмигнул Ангелине и исправился:
— То есть, я... Я черт, на какую-то часть... Ты не против, счастье мое?
— Если ты интересуешься, не против ли я пожениться по вашим традициям, то нет, — Ангелина мягко дотронулась до мужского плеча и шепотом добавила:
— По каким угодно, Вель, — привстала на цыпочки и прошептала на ухо:
— Хочется перейти поскорее к той части, которая следует сразу за свадьбой.
— Семейная жизнь? — Вельзевул Аззариэлевич вопросительным знаком изогнул бровь и бросил извиняющийся взгляд в сторону жреца, который активно изображал из себя глухого.
— Я понял, — жрец сложил руки на груди и торопливо произнес:
— В сей светлый вечер, когда небо послало земле благословение... — наткнулся на тяжелый взгляд черных глаз и обреченно вздохнул:
— Раздевайтесь, — а после, ворча, направился в подсобное помещение.
Сплошная спешка... Ну, что ж, хоть так. С тех пор, как двери Школы храмовников закрылись за его спиной, это была первая пара, желавшая соединить свои судьбы древним чертовым обычаем. Просто восхитительно!
Когда жрец вернулся в храм, неся в руках церемониальный нож и белый платок, мужчина уже обнажился до пояса и самозабвенно целовал свою спутницу, что не являлось частью традиции, и са'асэй поспешил напомнить об этом при помощи деликатного покашливания.
Весь обряд занял минут пятнадцать. Традиционный надрез на запястьях, а после невеста, сосредоточенно прикусив нижнюю губу, выводит кровью необходимые слова на груди будущего мужа... Грудь поднимается тяжело, словно кузнечные меха. И взгляд черных глаз обжигает... Святая вода!! А жрец был уверен, что самым эротичным из обрядов был тот, который заключался в этом храме чаще всего. Бесстыжие черти, честное слово. Просто бесстыжие, местным русалкам до них, как до светлой столицы пешком.
— Мы очень признательны вам, са'асэй, — произнесла невеста, когда жрец объявил ее женой и протянул девственно чистый платок для завершения традиции.
— Все было очень... красиво, — прошептала она, вытирая окровавленные пальцы.
— А главное, быстро, — согласился новоиспеченный муж и, подхватив на руки свою супругу, вышел из храма.
Улыбаясь и забыв о вязании, жрец вышел на порог, чтобы еще раз полюбоваться на чужое счастье, но почти сразу наткнулся взглядом на фигурку в темном плаще, которая, завидев молодоженов, испуганно метнулась к храмовой колонне, чтобы спрятаться в ее тени. А следом за ней в эту же самую тень метнулись два подростка, оба нескладные, долговязые оба. Оба склонились к своей спутнице и, яростно жестикулируя, что-то стали доказывать.
Жрец покачал головой и вернулся в храм к своим спицам, гадая, не принесет ли судьба ему еще один подарок. Например, в лице пары оборотней...