— Селихов! — Зло крикнул он. — Ты это специально⁈
— О чем это вы, товарищ сержант? — Изобразил я удивление, возвращая Мамаеву его вещмешок.
— Ты мне под ноги Уткина кинул!
Я округлил глаза в притворном удивлении.
— Да ну, че вы? Я сам, чуть было не грохнулся. Еле на ногах устоял. Вот, сам теперь удивляюсь, как это у меня так вышло, с товарищем да с чужими мешками на плечах⁈
— Застава! Стройся! — Скомандовал добрый старшина Маточкин.
Бодрых услышав это, казалось, стал еще злей, но пошел занять свое место в строю.
— Сука… Часы разбил… — громко сказал он, уходя, и выматерился, но уже тише.
Заставу построили на плацу.
— Смирно! — Крикнул старшина, когда к нам подошел… Машко.
— Товарищ старший лейтенант, — стал отдавать рапорт он, взяв под козырек, — учебная застава, с целю проведения занятий по физической подготовке, построена!
— Физической подготовке? — обреченно бросил шепотом вымотанный Мамаев.
— Вольно, Коля, — распорядился Машко.
— Вольно! — Крикнул старшина.
Вот так номер. Выходит, Машко не только наш «покупатель», а вдобавок еще и командир учебной заставы. Предвкушаю, на учпункте весело будет нам обоим.
Машко кратко бросил взгляд на построенных бойцов заставы. На мне остановился на мгновение и помрачнел.
Выглядел он хоть и опрятно, но все же уставшим. На молодом лице лейтенанта горели большие круги под глазами.
— Штат сформировали? — Спросил Машко.
— Так точно, товарищ старший лейтенант, — отрапортовал Маточкин.
— Хорошо. Пусть дуют на занятия.
После он перекинулся с прапором парой слов. О чем конкретно шла речь, я не слышал.
Позже нас повели в спортивный городок. Позавтракать нам сегодня не обломилось, и от этого Мамаев выглядел унылее, чем, казалось бы, любой другой боец с заставы.
— Парни, у вас курево есть? — Спросил Дима, когда мы разделились по отделениям, чтобы начать занятия по физподготовке.
Бодрых повел наше отделение к турнику. Значит, первым упражнением для нас будет турник.
— Да я сам у тебя хотел спросить, — пожаловался ему Вася Уткин. — Я-то свое выкинул.
— На ребят, — скромно сказал Мамаев, вытягивая спички и свои сигареты. — Жрать хочется, хоть сигареты лопай.
Не успели ребята закурить, как тут же появился отходивший к белобрысому старшему сержанту Антону, сержант Бодрых.
— Отставить! — Крикнул он и выхватил из Диминцх губ сигарету, растоптал. — Нашли время курить. К выполнению упражнения стройся!
Мы выстроились в очередь, и Бодрых, вальяжно, словно боевой петух, подошел к снаряду.
— Ща батя покажет как надо, — сказал он и осмотрел свои драные после падения руки.
Тем не менее, Бодрых прыгнул на турник и подтянулся раз пятнадцать. Я думал, он станет потом крутить подъем с переворотом, но не стал. Поберег ладони.