Офицер ВДВ погибает на спасательной операции и попадает в СССР октября 1980-го года — в день, когда уходил в армию. Вернувшись молодым в эпоху афганской войны, герой должен изменить прошлое и спасти младшего брата от верной смерти, но каждый его шаг создает новые опасности.
Раздел Chitat.online для книги «Пограничник. Том 10: Тень \» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Офицер ВДВ погибает на спасательной операции и попадает в СССР октября 1980-го года — в день, когда уходил в армию. Вернувшись молодым в эпоху афганской войны, герой должен изменить прошлое и спасти младшего брата от верной смерти, но каждый его шаг создает новые опасности.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Офицер ВДВ погибает на спасательной операции и попадает в СССР октября 1980-го года — в день, когда уходил в армию. Вернувшись молодым в эпоху афганской войны, герой должен изменить прошлое и спасти младшего брата от верной смерти, но каждый его шаг создает новые опасности.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Даже сквозь полутьму я смог рассмотреть, что они носили грязную и рваную советскую форму.
Один из них сидел, опустив голову, и нервно покачивался. Второй стоял на коленях, недвижимый, словно скала. Но взгляд его, направленный в пустоту, словно бы остекленел. Боец казался твердым. Не павшим духом. Но по взгляду я понял — он на грани."
"Третий неотрывно смотрел на меня. В его глазах я прочитал смесь удивления, недоумения и беспокойства. Но страха в них не было. Уже хорошо…
Откашлявшись, вдруг заматерился Бычка. Потом от холодной воды вздрогнул и застонал лежащий в углу Смыкало.
— Это ведь был ты, не так ли? — снова спросил душман. — Ты пролил кровь Шахина так?
Голос неизвестного был глубоким, хорошо поставленным. В нем я услышал какие-то надменно-театральные нотки, словно бы все его слова — предисловие к проповеди.
— Муаллим-и-Дин, — сказал я, поднимаясь с земли и с трудом усаживаясь у холодной стены.
Душман хмыкнул.
— Ты не только умеешь хорошо цепляться за жизнь, шурави. Ты еще и догадлив.
Я заметил, как некто едва заметно кивнул и добавил:
— Так меня называют.
— Суки… Падлы вонючие… Шакалы… — стал ругаться Бычка, — вы думаете… Думаете, взяли нас и все? Щас наши подойдут, и от вашего логова поганого и камня на камне не останется! Агх…
Бычка застонал, когда душман, что разбудил его, пнул его в живот.
Муаллим-и-Дин бросил несколько слов на дари.
Один из тех духов, что держались у него за спиной, вдруг отделился от остальных и направился к слабо шевелившемуся Смыкало. Принялся поднимать его и ставить на колени.
Тот, что ударил Бычку, стал поднимать и его.
— Шахин хитер, — сказал мне наконец Муаллим-и-Дин после долгого молчания, — но даже он не ожидал от вас такой воли к победе. Он надолго запомнит твой нож, шурави.
— Я в этом не сомневаюсь, — заметил я кисловато.
Учитель Веры снова хмыкнул.
— Встань на колени, шурави, — приказал он властно.
Я не пошевелился.
— У меня кончается терпение… — заметил он.
— Ниче… — я сглотнул, почувствовав, как болит горло после веревки, — еще потерпишь.
Муаллим-и-Дин снова отдал приказ своим людям, и те принялись меня бить. Били долго и основательно. Но я не проронил ни звука.
Только когда Муаллим приказал им остановиться, они отступили.
Проповедник снова опустился передо мной на корточки.
— Твой дух крепкий. Неужели он не пошатнется даже когда ты узнаешь, что вы все сегодня умрете?
Я снова выпрямился. Снова с трудом уселся, опершись о стену. Потом хмыкнул и заглянул проповеднику в глаза.
Они показались мне темными, словно бы не человеческими.
— А ты, видимо, решил еще пожить, — сказал я хрипло. — Ну ниче. Гуляй пока можешь. Не долго тебе осталось.
Проповедник, чье лицо оставалось скрытым в тени, прыснул.
— Если ты надеешься на своих товарищей, то оставь всякую надежду.
