Солнце ярко светило через раскрытые окна домов, дымка витала над городом. Муха отметил про себя, что время давно вышло за пределы нормальных расчетов, а тень продолжала удерживать его в своем густом и холодном царстве. Время здесь шло как по воде — бесшумно, безжалостно медленно....
В любом случае и мы, и они ждали, кто же сделает следующий, решительный шаг.
— Стой, Шурави! Стой!
Я услышал голос, который не звучал прежде. Высоковатый, юношеский, он прозвучал внезапно.
Все в миг глянули на источник этого голоса.
Кричал душман, который боролся с Волковым. Они по-прежнему лежали на земле. Но дух обвил Волкова замком сзади, словно змея свою жертву. Он обхватил его ногами и руками. Приставил нож к горлу.
— Стой, шурави… — прошипел душман. — Стой. Нито горло резать!"
"Волков вытянул шею, стараясь держать голову подальше от ножа, уже царапавшего ему кожу.
— Стой! Горло резать! — повторил дух дрожащим от напряжения и адреналина голосом.
— Сука… Падла вертлявая… — просипел Волков сквозь зубы, вцепившись в обхватывавшие его руки.
— Ну что ж… — сказал я тихо и угрожающе. — У вас наш. У нас… Ваш.
При этих словах Муха сориентировался быстро. Он переломил палку об колено и тут же упер острый конец в горло душмана, что лежал под ним.
— Накар! Накар! — умаляющим тоном крикнул дух. — Накар! Не убивать!
— И что делать будем? — спросил я, заглянув душману со сломанной рукой прямо в глаза.
Глава 4
— Шурави крепкий… — Снова прошипел душман с раненой рукой. Он сгорбился, как зверь. Схватился за плечо своей сломанной руки.
Тогда из тени вышел тот самый незнакомец, за которым мы организовали погоню. Я уже давно заметил, что он не участвовал в драке. Мужчина просто появился из темноты, когда нас стали окружать, и так же резко исчез, когда все закрутилось.
Теперь он снова был тут.
Он приблизился к Волкову и тому духу, что приставил к его шее нож. Легонько стукнул замкомвзвода по сапогу.
Волков вздрогнул и вырвался.
Тогда душман проговорил что-то на дари. Он тянул слова. Разговаривал медленно, словно считал, что таким образом мы сможем понять нерусскую речь.
Дослушав его, Муха схватил своего пленника за плотно скрученную чалму, сильнее надавил острым концом палки ему на шею. Потом проговорил что-то незнакомцу угрожающим, полным стали голосом.
Я не стал спрашивать командира, что говорит этот человек.
— Он говорит, — начал Муха без моего вопроса, — чтобы мы отпустили их человека и сдались. Тогда никто не пострадает.
— Они что-то задумали… — сказал я Мухе тихо.
Муха несколько мгновений помолчал. Потом снова крикнул душману что-то на чужом языке.
Незнакомец хмыкнул. Раненый, несмотря на сломанную руку, тоже хрипловато рассмеялся.
