Офицер ВДВ погибает на спасательной операции и попадает в СССР октября 1980-го года — в день, когда уходил в армию. Вернувшись молодым в эпоху афганской войны, герой должен изменить прошлое и спасти младшего брата от верной смерти, но каждый его шаг создает новые опасности.
Но сделал это так, будто бы просто не хотел смотреть на меня. Потому и решил отхаркаться.
— Малюга никого не винил в том, что в ту ночь ему пришлось идти в рукопашную. А хотя мог бы. Мог винить, скажем, неопытного Пуганькова, который взял командование на себя, когда начальника нашего, Тарана, ранили. Мог бы винить старшего сержанта Нарыва, что тот, якобы, неумело организовал оборону. Да так, что дошло до рукопашной. Но не винил. Он просто служил. И всё.
Муха вздохнул через стиснутые зубы. Нервно заозирался, будто бы ища, куда спрятать взгляд.
— Но я не Малюга, Саша, — проговорил он тихо.
— А что, ты хочешь сказать, что ты, старший лейтенант, командир разведвзвода ММГ-4 Московского погранотряда, хуже простого бойца-пограничника с заставы?
Муха уставился на меня. И, признаюсь, взгляд его меня удивил. Не было в нём теперь ни холодной отстранённости, ни хитровато-ироничного прищура, свойственного старлею.
Муха смотрел на меня как ребёнок, потерявшийся в бесконечной толпе незнакомых людей.
— Я думаю, — сказал ему я. — Что ты не хуже Малюги, Боря. Только сейчас ты сам этого не видишь.
Взгляд Мухи снова сделался прежним.
Он оторвал спину от стены. Затоптал ещё дымящийся окурок.
— Может… — прохрипел он. — Может, я немного погорячился с этим Бледновым…
— Может, — согласился я. — Ну лады. Пойдём. Начнём с ним всё заново. А заодно я расскажу, какой у меня созрел план.
— Пойдём. — Муха вздохнул. — Только глянь, я там спину не вымазал?
— Что-что тебе нужно? — удивился капитан Миронов.
Когда я вернулся в дом муллы, на квартиру капитана, Миронов всё ещё был занят работой с какими-то документами. Капитан сидел за своим столом и что-то писал.
— Коран, — сказал я. — Я знаю, что агитотряд привозит с собой много разной литературы. Видел, как вчера на площади ваши бойцы раздавали местным книги. А еще знаю, что ваших офицеров знакомят с местной культурой, в том числе и по Корану. Вот и подумал, может быть, у вас найдётся какой-нибудь лишний экземпляр.
Миронов задумался. Поиграл ручкой, зажатой в его длинных пальцах.
— А зачем тебе Коран? — наконец спросил он.
Я пожал плечами.
— Сами понимаете, нужно знать людей, рядом с которыми приходится служить. Да и так. Для общего развития не помешало бы.
— Похвально, — Миронов благосклонно кивнул. — Похвально, товарищ Селихов, что вы стремитесь к всестороннему развитию. Исламская вера и культура древние и многогранные. Даже христианину найдётся, что там почерпнуть.
Я кивнул.
