Узнаем, где схроны с оружием. Но самое главное, поймем, каким образом его там спрятали.
— Я так понимаю, это тоже секретная информация, товарищ капитан.
— И вы не вправе сообщать о цели операции мне.
— Совершенно верно. Не вправе.
— Потому что у тебя под боком, Толя, куча краденого вооружения. Любой, кто о нем знает, может подняться в горы, вооружиться, и… пострелять твоих орликов. А может, и того хуже. Это лишь предупреждение. Тебе нужно смотреть не только на сопредельную территорию, но и в тыл. По крайней мере, пока мы не найдем все схроны до единого.
Таран задумался. Потом сказал:
— Пожалуйста, — особист улыбнулся. — Ну ладно. Хватит на этом. Врач когда прибудет?
— Около тридцати минут, — сказал Таран, — вертолетом доставят. Селихов метко твоего духа подстрелил. Если не подлатать, может и скопытиться.
— Кстати, о Селихове, — шире разулыбался Шарипов, — парень молодец. Далеко пойдет. Проницательный, как дьявол. Ты к нему присмотрись получше. Перспективный он.
— Уже присматриваюсь, — кивнул начальник.
— Ну и хорошо. Ладно. Пойду покурить.
Особист было собрался на выход, но Таран его остановил:
— Скажите, а почему вы на Селихова в лесу напали?
— Хотел спасти, — ухмыльнулся Шарипов. — Увидел, что дух за пистолетом полез, а сам на Сашу смотрит. Решил, надо сделать вид, будто я на него сам нападаю.
— Умно, — улыбнулся хмурый до этого Таран.
Особист вышел за дверь. Таран же вернулся к своему столу, сел. Мысли о странном выборе людьми Юсуфзы мест для атаки, плотно засели у него в голове. Начальник заставы тяжело вздохнул, подпер лоб рукой.
Вертолет Ми-8 приземлился за забором, на выровненной для этого площадке. Из него выбрались и торопливо пошли к заставе два человека.
Я наблюдал за вновь прибывшими у калитки, когда провожал Наташу и ее отца. Их машина только что убыла к лагерю геологов.
Часовой проводил двоих офицеров на заставу. Одним из них был уже знакомый мне военврач Громов. Второго я не знал, хотя, очевидно, был это ветеринар.
Молодой, невысокий и щупловатый старший лейтенант, носивший полевую форму одежды, выглядел хмурым и даже каким-то недовольным. Видимо, не понравилось ему, что выдрали бедолагу из квартиры посреди ночи.
У старшего лейтенанта была большая, похожая на лампочку голова. Ему сложно было дать больше двадцати пяти лет, однако светлые волосы над высоким лбом уже редели. Глубокие залысины красовались над висками. На крючковатом носу с тонкой, почти женской переносицей, ветеринар носил аккуратные кругленькие очочки.