Таран мне улыбнулся, потом бросил взгляд на старшину Черепанова, стоявшего рядом.
Прапорщик зачем-то прочистил горло, а потом показал руки, спрятанные до этого за спиной. Передал Тарану коробочку.
— От имени Президиума Верховного Совета СССР, — торжественно начал Таран, — Председателем Комитета государственной безопасности СССР, за храбрость и самоотверженность, проявленные в боевых действиях при задержании нарушителей государственной границы СССР, за высокую бдительность и инициативные действия, в результате которых были задержаны нарушители государственной границы, медалью «За отличие в охране Государственной границы СССР» награждается Селихов Александр Степанович.
Таран передал мне коробочку и добавил:
— Носи с гордостью. Ты это заслужил.
— Спасибо, Анатолий Сергеевич.
— Признаюсь, — хмыкнул Таран, таких лихих ребят мне еще не попадалось. Если продолжишь в том же духе — пойдешь далеко.
— Я тут не для того, чтобы карьеру делать, — улыбнулся я.
— Ну а как же? — Таран рассмеялся, — многие так думают сначала. Я тоже думал, а потом оказался в Высшем пограничном ордена Октябрьской Революции училище КГБ СССР имени Ф. Э. Дзержинского. — А ведь мечтал о гражданке. Да только, когда отслужил и вернулся домой, быстро понял, что такая жизнь не для меня. Что стала она мне чужой, непонятной. Какой-то сумбурной, что ли. Беспорядочной. Граница звала меня назад.
— Вы меня не поняли, товарищ старший лейтенант.
Таран приподнял бровь.
— В самом деле? А зачем же ты еще тут можешь быть, кроме как долг Родине отдавать? Кроме как охранять покой страны?
— Конечно, не без этого. Но есть еще одна причина — попав сюда, я смог защитить своих близких.
Таран сделал удивленное лицо. Однако не такое, какого можно было ожидать. Удивление оказалось для него скорее приятным. По крайней мере, мне так показалось."
"— Ну, каждый тут, в каком-то смысле, защищает близких. Но они где-то там, далеко. В Союзе.
— Это верно, — согласился я, — но не совсем мой случай.
— Это как?
— Секрет это, Анатолий Сергеевич.
Таран кратко рассмеялся. Сказал:
— Ну что ж. Чужая душа — потемки. У всех тут бывают свои секреты. Бывают такие вещи, о которых разговаривать даже с близкими товарищами, с друзьями не хочется.
На миг мне показалось, что во взгляде шефа промелькнула какая-то странная грусть. Показалась она совсем не надолго, буквально на мгновение, а потом тут же скрылась за напускным официозом. Таран посерьезнел.
— И еще кое-что, — продолжил он, — приказ получил сегодня. Начотряда тоже за тобой присматривает. Распорядился повысить в звании. С сегодняшнего дня, Саша, ты будешь ефрейтор. Первая ступенька, так сказать.
— Вот как, — удивился я и даже не стал этого скрывать.
— Лычки получишь у старшины.
— Есть.
— Но это еще не все. Вот.