В горячих степях Афганистана перед боевым оперативным приказом бликует жизнь обычных людей. В старой избушке с пологом из холщовой бумаги и печкой на дровах, где прячутся соседи Фазир, Юсуфзай и другие жители, царит надежда и теплый уют. Вот уже два дня они ждут известий от своего героя Курбана — пограничника в зоне боевых действий....
Каждый на заставе знал, через что всем нам пришлось пройти, чтобы заслужить право носить на груди эти красивые кусочки металла.
Правда, распотякивать времени не было. После обеда у меня был наряд в рабочую группу до шести часов вечера. Усиленным нарядом мы сопровождали ребят из взвода связи и сигнализации. Ждали на Границе, пока те паяли нити системы.
И все же, в голове у меня то и дело возникали мысли о том, чего же от меня понадобилось Тарану. Разговор с начзаставы все приближался.
— Товарищ старший лейтенант, ефрейтор Селихов по вашему приказанию прибыл.
— Хорошо, заходи, — сказал Таран, задернув шторку, закрывавшую карту участка от посторонних глаз.
Я вошел. Таран предложил мне сесть. Сам опустился за свой стол.
— Давай без формальностей, — сразу начал Таран, — к делу перейдем.
— Очень хорошо. Что вы хотели, товарищ старший лейтенант? О чем собирались поговорить со мной?
Таран поджал губы. Вздохнул, будто бы на что-то решаясь. Будто бы собираясь с силами.
— У тебя ведь тоже брат есть. Павел, в воздушном десанте служит.
— На прошлой неделе получил письмо, — сказал я. — Пишет, что все хорошо. Служит. Ни о подробностях, ни о том, где он там за речкой находится, не рассказывает. Сами понимаете.
— Понимаю, — покивал Таран.
— Вы сказали «тоже». И у вас есть брат?
— Есть. Вернее сказать, был, — сказал с горечью Таран.
Он вдруг замолчал. Взгляд его заблестел от давних воспоминаний. Я не торопил начальника."
"— Потому я тебя и позвал, что брат у тебя. Да и… Да и как-то взрослее других ты кажешься.
Таран поднял на меня просветлевшие глаза.
— Будто повидал ты такое, что другим лучше и не видеть.
Таран расстегнул верхнюю пуговицу кителя. В канцелярии было нежарко, но, казалось, старлею не хватало воздуха.
— Доверие ты вызываешь. Да и Строева Димки нету. Не с кем поговорить.
— О чем? — Спросил я.
— Было нас двое братьев, — начал Таран без предисловий, — оба потомственные военные. Отец майором ушел. Тоже служил тут, в Московском. Мы с братом по его стопам пошли. Хотя я, признаюсь, сначала не хотел. А потом… Армия, училище, застава. Нас по всему участку отряда мотало. Потом я оказался начальником на Шамабаде. Брат ушел в СБО.
Таран вдруг встал. Налил себе воды из чайника, стоявшего на тумбе у окна. Предложил мне, но я отказался.
