В горячих степях Афганистана перед боевым оперативным приказом бликует жизнь обычных людей. В старой избушке с пологом из холщовой бумаги и печкой на дровах, где прячутся соседи Фазир, Юсуфзай и другие жители, царит надежда и теплый уют. Вот уже два дня они ждут известий от своего героя Курбана — пограничника в зоне боевых действий....
"Пограничник. Том 3: Шамабад должен гореть!
Глава 1
Где-то в Афганистане за день до «операции».
— Что слышно от Курбана? — Устало спросил Юсуфза.
Фазир, стоявший у входа в старый домишко с земляным полом, напоминавший больше сарай, чем хоть что-то жилое, поклонился. Полез за кушак и достал маленькую записочку, принесенную голубем.
Хоть какой-то уют тут, в этом едва ли не хлеву, создавала маленькая железная печь на дровах, установленная прямо в очаге, где когда-то топили по черному.
Юсуфза, задумчивый и хмурый сидел в углу, на расстеленном тут ковре.
— Курбан пишет, что придет не один, — сказал Фазир, — с ним придет таджик-пограничник. Давний друг Курбана. Курбан пишет, что уговорил его уйти к нам. Уговорил, стать воином Бога.
Видя, что Юсуфза воспринял новость без особого энтузиазма, Фазир добавил:
— Они приведут еще кое-кого. Переведут Селихова, как подарок вам, господин. Курбан сообщил, что он тоже хочет уйти в горы, вместе с нами.
Захид-Хан поднял взгляд. Но ничего не сказал.
Фазир давно заметил, что его господин все глубже и глубже погружается в тяжелые мысли. Виной всему были американец и то положение дел, что повисло среди его людей.
Среди воинов Юсуфзы уже потянулись слухи о том, что Захид-Хан слишком зависим от американцев. Что теперь у него самого появились хозяева.
— Это ловушка, Фазир, — пробурчал Захид-Хан.
— Похоже на то, господин.
— Шурави что-то замыслили.
— Может, нам отказаться? — Помолчав несколько мгновений, спросил Фазир, — может, уйти в горы и затаится?
— Сколько у нас осталось еды, Фазир? — Поднял темные от недосыпа глаза Юсуфза, — На три? Четыре дня? А оружия? Последняя стычка отняла слишком много патронов… и жизней. Откажемся сейчас…
— Мой господин… — Проговорил с сожалением Фазир.
— Если откажемся сейчас, завтра уйдут многие.
— Слушаюсь, Захид-Хан, поклонился Фазир и хотел было выйти на улицу, но Юсуфза его остановил:
— Фазир, пусть Аллах-Дад возьмет самых преданных моих людей.
— Слушаюсь.
— И пусть возьмет Ахмада.
