Не то что Пальма, — Нарыв замолчал, грустно вздохнул, припоминая, видимо, свою первую собаку, — И на лошади ездить обучена как надо. А вот сегодня, как только с Шамабада отъехали, словно места себе не находит. Все крутится.
Дальше, шли когда легким галопом, когда шагом, берегли силы лошадям. Таким образом, примерно к четырем часам утра, мы добрались до моста-переправы, на конце шамабадского участка.
Там наряд, дежуривший у танка, раскрыл нам широкие ворота. Парни, стоявшие сегодня на мосту, подняли шлагбаум.
— Не пуха! — Напутственно крикнул нам Синицын, стоявший у пограничной будки.
Я только приветственно поднял руку.
— К черту! — Ответил ему Нарыв.
— Вы должны понять, Нафтали, — покачал головой Абади, — что то, чего вы требуете, не так уж и просто добиться.
Командир «Чохатлора» возвышался над Саидам едва ли не на полторы головы.
Могучий Черный Аист стоял с ним и смотрел… Нет, не в лицо агенту пакистанской разведки. Взгляд его оставшегося глаза был обращен только к оружию, что в этот раз взяли с собой Саид и его люди, стоявшие за спиной у Абади.
— В этот раз ты решил вооружиться, дорогой Абади, — проговорил Нафтали и поправил черную повязку, за которой скрыл свой сваренный взгляд. — Да еще и нарядился в местного. Изобретательно.
— В этих местах неспокойно, — сказал Абади и беззаботно пожал плечами, — тут работают погранотряды советов. И, к слову, они охотятся за вами, дорогой друг. Потому каждая минута промедления действует против вас самих.
Нафтали выдохнул. Указал себе за спину.
— Скажи, дорогой специальный агент, что ты видишь за моими плечами?
Абади нахмурился. Переглянулся с Хайдером, сверлившим взглядом командира «Чохатлора». Нафтали, к слову, даже не обращал внимания на капитана спецназа пакистанской армии. Кажется, он строго определил его место для себя, и теперь Хадейр был для него даже не человеком, а лишь псом, которым можно пренебречь.
Абади поджал губы, заглянул за плечо Нафтали. Там были его люди, сурово ждущие за спиной своего командира. А еще лагерь.
Аисты сменили свое местоположение. Теперь лагерем для них стала глубокая пещера у подножья скал, недалеко от хребта Ходжа-Кхаб.
Суровые воины-моджахеды по большей части жили внутри пещеры. Но и у входа тоже стояли их палатки советского и китайского производства.
Если раньше отряд Аистов был рассеян почти по всей территории Бадахшана и даже в Тахаре, то теперь, казалось, основная его часть собралась именно здесь.
