В горной долине шумит неистовый шквадрон выстрелов — землянки буквально подпрыгивают от мощных трассировок из минометов. Взрывы разносятся по склону, а застилающая пыль скрывает все движения. Бойцы в напряжении, ожидая еще одного удара, но прицельные выстрелы уже начинают дробить вражеские ряды....
— «Черные аисты», похищения людей, провокации на советской границе — все это их рук дело. Их и еще одного человека.
— Кого?
Искандаров покачал головой:
— Я не знаю. Не знаю ни имени, ни национальности, ни гражданства. Это темная лошадка, — поджал губы майор. — Возможно, Пакистан. Возможно, Китай… Может быть, ЦРУ.
Искандаров нахмурился, не отрывая от меня взгляда.
— Они что-то задумали, Саша. Все, что происходит на советско-афганской границе в последнее время — крохотные кусочки огромной картины. Чего-то большего.
Он замолчал. Серые глаза Искандарова будто бы блеснули в темноте. Это был не страх, нет. Он опасался чего-то, но не боялся. Опасался так, как опасается дикий кот приближающегося охотника. Опасался, но готов был сражаться до конца, если потребуется.
— Они называют это операцией «Пересмешник», — сказал Искандаров. — И, по всей видимости, она уже началась. В Кабуле я не просто руководил сетью информаторов. Часть из них были перевербованными пакистанскими шпионами из ISI.
— В желудке Абади была капсула, — сказал я задумчиво. — Он признался, что в ней микрофильм с именами пакистанских агентов, работавших на СССР.
Искандаров задумчиво почесал щеку.
— Очередное подтверждение тому, что они к чему-то готовятся. Мое похищение, по всей видимости, было частью этой подготовки. Они хотели вычислить через меня всех завербованных нами резидентов ISI.
— Эта информация не для моих ушей, товарищ майор, — покачал я головой. — Почему вы рассказываете обо всем этом мне? Простому солдату, служащему на пограничной заставе?
— Потому что ты уже во всем этом участвуешь, Саша, — сказал Искандаров решительно, — с того момента, как ты взял в руки нож Батубра Нафтали, ты тоже в игре. А еще… — Он осекся. — Еще, если тебе повезет, у тебя есть шанс затормозить «Пересмешник». Я знаю, что Тарик Хан играет не последнюю роль в их грязных делах.
— И что вы хотите от меня? — повременив, спросил я.
Искандаров сглотнул. Подождал отвечать, словно бы решаясь произнести какие-то слова.
— Этот человек идет по пятам за Абади. Он подчищает за ним. Выполняет грязную работу. Приходит внезапно, и так же внезапно уходит, словно призрак, — Искандаров замолчал. Поджал губы. Под его высокими, островатыми скулами заиграли желваки, — а значит, очень скоро он будет и здесь, на границе.
Искандаров вздохнул.
