Офицер ВДВ, погибший при спасении, очнулся в СССР октября 1980 года. Вернувшись в молодость, он должен изменить ход истории. Теперь его ждут новые миссии, опасные враги и секретные операции времён афганской войны.
— Я долго во всей этой системе, Саша. Знаю, какой она бывает громоздкой и вялой. Иногда решительные, но неуставные действия дают больше результата, чем работа по любым инструкциям. И ты, Саша, способен на такие действия. Я видел это буквально собственными глазами. На это я и надеюсь, — разведчик сглотнул. — Сейчас мне только и остается, что надеяться.
— Почему вы уверены, что он будет здесь? — спросил я.
— Я не уверен, — покачал головой Искандаров. — Но я так думаю. Они узнают, куда мы пришли. Узнают, где был Абади. Куда его увезли. А потом попытаются…
— Убить, — докончил я.
— Верно, — Искандаров кивнул. — Попытаются достать его. Может, подготовят диверсию, может станут через местных информаторов подстрекать сочувствующих афганской оппозиции советских граждан. И все для того, чтобы убить Абади.
— Союз поймал пакистанского шпиона, — задумался я. — Это международный скандал. Выходит, что представитель официально нейтрального государства участвует в афганской войне.
— Они будут все отрицать, — покачал головой Искандаров, — Пакистан скажет, что не знает никакого Абади. Огласка им не нужна по многим причинам. В том числе она может помешать их операции.
— Но сам Абади определенно знает многое. И расскажет это нашим.
— Верно, — кивнул Искандаров, — и Тарик Хан, как минимум, попытается заставить его замолчать. Как максимум — вернуть то, что носил Абади в желудке.
Пусть Искандаров и ходил вокруг да около. Пусть начал издалека, но я понимал, к чему он клонит."
"— Значит, вы хотите, чтобы я убил этого Хана, — не спросил, а утвердил я.
Искандаров отвел глаза. Почему-то сейчас он не смог выдержать моего взгляда.
— Верно, Саша. Именно этого я и хочу.
Я нахмурился.
— Посмотри на меня, — Искандаров показал мне искалеченные, с уродливо зажившими ожогами руки, — я уже не боец. Мое время прошло. Но если случится так, что ты встретишься с этим человеком, я прошу тебя отомстить ему. Отомстить за мою жену. Отомстить за те злые дела, что он делал и еще сделает. Дать нам время понять, что это за «Пересмешник» такой…
Взгляд разведчика ожесточился.
— И расстроить все их планы.
Искандаров несколько мгновений подождал моего ответа, но когда я промолчал, он продолжил:
— Я знаю, что ты добил Батубра Нафтали. Ты не испугался этого. Не испугался последствий. И знаю, что ты не осудишь меня за такую просьбу, если даже и откажешься ее выполнять.
— Не осужу, — кивнул я. — Но я солдат, а не убийца. Мое дело — охрана государственной границы, а не ликвидация шпионов.
