В горной долине шумит неистовый шквадрон выстрелов — землянки буквально подпрыгивают от мощных трассировок из минометов. Взрывы разносятся по склону, а застилающая пыль скрывает все движения. Бойцы в напряжении, ожидая еще одного удара, но прицельные выстрелы уже начинают дробить вражеские ряды....
Офицерам разрешили вести огонь из личного оружия. Остальным полагался один пистолет на всех — тоже «Стечкин», но уже принадлежавший прапорщику Черепанову.
Первый тур прошел гладко. Каждый из нас, даже Гия, сбил все три бутылки. А вот у «каскадовцев» дела обстояли хуже. Звада решил выпендриться и стал стрелять из положения лежа. Когда две из трех его пуль попали в «молоко», спецназовцы взмолились, чтоб он встал и не позорился.
— Стреляй! Как человек стреляй, еп твою налево! — орал на него распереживавшийся Наливкин.
Звада показал чудеса стойкости и не поддался на уговоры товарищей. Остался лежать. Надо ли говорить, что и последний его выстрел ушел в молоко. Благо, неудачу Звады сгладил Маслов. Лейтенант, к слову, сходил на заставу и притащил оттуда свой трофейный «Вальтер», из которого и вел огонь. Причем все три пули он положил точно по горлышкам бутылок, да так, что ни одна из них не упала со своего места. Таким образом, первый тур мы все прошли с равным счетом.
На втором проблемы начались уже у нас.
В тот же самый момент начались споры:
— Нечестно! Пусть перестреливает!
— Ну разбил же⁈ Разбил! Чего нечестного-то⁈
— Так дважды же промазал!
Все солдаты принялись ругаться, доказывая каждый свою точку зрения.
"— Будем считать, — сказал Наливкин, когда они с Тараном и Жуковым быстро посовещались, — что твой боевой дух поборол баллистику, Семипалов. Зачет тебе.
Ко второму туру лидировали «каскадовцы», опережая нас на одно очко, которое не смог заработать Горицавия. Танкисты отставали от спецназа на два.
С последним кругом мы повременили. Дождались полной темноты. Нам, пограничникам, даже пришлось отлучиться на боевой расчет, который Таран благополучно провел на заставе.
Стреляли так: боец выходил на позицию. Черепанов на несколько мгновений включал фонарь и освещал единственную стоящую бутылку. Потом выключал свет, и стрелок, досчитав про себя до трех, должен был выстрелить по памяти.
Когда мы втроем отстреляли, причем на удивление удачно, пришла очередь «каскадовцев».
