В горной долине шумит неистовый шквадрон выстрелов — землянки буквально подпрыгивают от мощных трассировок из минометов. Взрывы разносятся по склону, а застилающая пыль скрывает все движения. Бойцы в напряжении, ожидая еще одного удара, но прицельные выстрелы уже начинают дробить вражеские ряды....
— Соревнование у нас командное! А этот… товарищ лейтенант больно много о себе мнит!
— А у тебя больно длинный язык, — холодно сказал Маслов.
— Че⁈ За своим языком следи!
Танкисты, видя, что их товарища обижают, поперли кучей на невозмутимого Маслова: они приблизились к спорщикам, стали кричать и ругаться. «Каскадовцы» тут же встали на защиту Ефима.
— Ну-ка, отставить всем! Отставить! — вмешался Таран. — Кончайте балаган! Вы ж офицеры!
Хотя Наливкин с Тараном пытались заставить всех разойтись, с другой стороны вмешался Жуков, вставший на сторону Задоркина.
— Товарищи офицеры, лейтенант Задоркин под моей командой. И я не позволю, даже вам, товарищ капитан, так к нему обращаться.
Я видел, что ситуация накаляется. Что не за горами ссора, которая напрочь испортит вечер. Не долго думая, я взял полведра кваса и пошел к ним.
— Вам бы дисциплину подтянуть! — кричал на Жукова Наливкин. — Научите своих бойцов рот, когда не надо, не открывать!
— Я сам разберусь, как быть с моими бойцами! — отвечал ему Жуков.
Я обошел стянувшуюся к стрелковой позиции и спорящую компанию, а потом выплеснул квас едва ли не под ноги ругавшимся Маслову и Задоркина. Лейтенанты аж вздрогнули, отскочили, стараясь убрать сапоги от запенившейся на земле жидкости. Оба возмущенно уставились на меня. Задоркин было даже хотел что-то сказать, но я его опередил:
— Вот вам черта, откуда стрелять, — сказал я сурово. — Новая стрелковая позиция. Стреляйте. Кто дальше от нее отступит, выстрелит и попадет — тот прав.
Лейтенанты удивленно переглянулись. Кажется, оба они не ожидали от меня такой дерзости и все еще не могли сообразить, как отреагировать."
"— А неплохая мысль! — вдруг вклинился Наливкин, не дав возмущенному Задоркину высказаться и на этот раз. — Как вы на это, товарищи? Нечего орать друг на друга и перья зря пушить. Пусть делом свою ссору разрешат!
— Я за, — помолчав, проговорил Таран.
Жуков поджал губы. Он ничего не подтвердил, но и не опровг. Хмурый, словно полено, просто отошел, сделав вид, что решил взять себе еще печеной картошки.
Так и решили.
— А давай! — тут же сказал Задоркин. — Только, чур я первый!
— Валяй, — пожал плечами Маслов.
Офицеры успокоили тех из бойцов, кто еще волновался и ругался после завязавшейся ссоры лейтенантов. Задоркин вышел на стрелковую позицию, отмеченную почерневшей от кваса землей. Поразмыслив пару мгновений, он сделал три шага назад. Поднял пистолет.
— Готов!
Черепанов зажег фонарь.
