В горной долине шумит неистовый шквадрон выстрелов — землянки буквально подпрыгивают от мощных трассировок из минометов. Взрывы разносятся по склону, а застилающая пыль скрывает все движения. Бойцы в напряжении, ожидая еще одного удара, но прицельные выстрелы уже начинают дробить вражеские ряды....
— Кто у нас сегодня победитель?
Глава 23
Итак, после недолгого совещания — начал Наливкин, держа в руках мятый-перемятый листочек — а также скрупулезного подсчета баллов, самопровозглашенное жюри в лице, собственно говоря, меня, старшего лейтенанта Тарана, а также капитана Жукова, постановило…
На Границе было почти тихо. В кромешной темноте поблескивали редкие лампы на Шамабаде. Где-то в эту самую минуту дозоры уходили в тишину, чтобы приступить к исполнению приказа на охрану Государственной Границы.
В полутьме тянул свою трель сверчок.
Пограничники, каскадовцы, танкисты — все расселись вокруг мангала. Устроились кто где и внимательно слушали вставших перед нами офицеров.
— Я вон там, внизу, написал счет победителей, — подсказал Наливкину Пуганьков.
Капитан «Каскада» под фонарем уставился на листик с записями Пуганькова. Нахмурился и вздохнул.
Таран, смотревший в лист, поднял выжидающий взгляд на Наливкина. Жуков, тоже явно успевший прочитать, кто же победил, не выражал никаких эмоций. Его холодное, светлое даже в темноте лицо совершенно ничего не выражало.
Наливкин с начальником заставы переглянулись. Потом капитан «Каскада» вдруг заговорил:
— В общем, с равным счетом победила дружба, — сказал он и принялся рвать многострадальный листок. — Паек будет разделен между всеми по справедливости.
С этими словами Наливкин скомкал и сунул в карман кителя обрывки листка.
— Товарищ капитан! — тут же крикнул Звада. — А разрешите мне «Боржоми»⁈
Наливкин хмыкнул. Встретился взглядом сначала с Тараном, потом с Жуковым и, по всей видимости, не нашел в их глазах намека на какие-либо возражения. Тогда Наливкин сказал:
— Можно, Звада. Можно.
Вокруг стояла темень. Безлунная, черная и совершенно слепая ночь пала сегодня на Границу. Она окутала заставу, стоящую под светомаскировкой — без единого огонька."
"Ворота Шамабада были распахнуты.
Я вышел из здания заставы. Десять минут назад дежурный по заставе поднял наряд, чтобы мы готовились к выходу. Я уже привел себя в порядок. Пока остальные парни умывались и все мы собирались завтракать, меня привлекло тихое урчание двигателя во дворе.
Сегодня ночью «Каскад» покидал заставу.
У большой машины стояла группа людей.
