В горной долине шумит неистовый шквадрон выстрелов — землянки буквально подпрыгивают от мощных трассировок из минометов. Взрывы разносятся по склону, а застилающая пыль скрывает все движения. Бойцы в напряжении, ожидая еще одного удара, но прицельные выстрелы уже начинают дробить вражеские ряды....
Остальные пограничники уперли в новенького, незнакомого офицера хмурые взгляды.
— Занятия по специальной подготовке, значит, — выдохнул он. Замер. Заложил руки за спину. А потом внезапно взорвался: — Почему мишени не по уставу⁈ Почему стрельбы проводятся без надзора офицера⁈ Немедленно прекратить занятие! Сдать оружие для проверки номеров! Предъявить журнал учета боеприпасов, быстро!
Все стихло. Офицер уставился на нас выпученными глазами. Никто из пограничников даже не пошевелился. Не кинулся исполнять приказ незнакомца.
— Товарищ лейтенант, — сказал я спокойно и уверенно, — оружие сдаем только по приказу начальника заставы.
Лейтенант метнулся ко мне. Остановился так близко, что я смог почувствовать странный аптечный запах, исходивший от молодого офицера.
— Да ты, солдат, видать, самый умный тут, а? — прошипел он. — Сдать оружие. Немедленно.
— Оружие… — Я не отвел взгляда. — Только по приказу начальника заставы. Ясно вам?
Глава 24
Офицер глянул, который час на своих стареньких и потертых часах «Ракета».
— Огрызаешься, солдат, — он отступил от меня, повел по всей шеренге суровым взглядом своих серых глаз, — вот что получается, когда офицеры допускают неуставные отношения с подчиненными. Когда братаются с ними почем зря! Потом и получается разброд и шатание. Неподчинение!
— Какая муха его укусила? — прошептал мне Малюга.
— Боец, фамилия! — тут же скомандовал Малюге лейтенант.
— Рядовой Малюга! — вытянулся тот по струнке.
— Рядовой Малюга, выйти из строя!
Малюга зыркнул на нас удивленным взглядом, но все же шагнул из строя.
— Малюга, видишь вон там опорник?
— Так точно, товарищ лейтенант.
— Бежишь к нему, потом обратно. И так десять раз. Вопросы?
Тон офицера, появившегося откуда ни возьмись и тут же начавшего нас строить, признаюсь, вывел меня из себя. Я не выдержал.
— Он не побежит, — сказал я холодно.
— Чего? — насупился лейтенант.
— Малюга, не смей бежать, — бросил я пограничнику.
— Неподчинение приказу, значит? Как там тебя? Селихов, да? Селихов! Выйти из строя.
Я не пошевелился. Просто буравил лейтенанта, который, к слову, даже не соизволил представиться, суровым взглядом.
Офицер сплюнул.
— Да-а-а-а… Пораспустил вас Таран. Ничего не скажешь. Уже отказываетесь приказы старшего по званию исполнять?
— Только глупые и необоснованные, — покачал я головой.
— Глупые, значит? Необоснованные, значит?
— Так точно, — проговорил я холодным тоном.
