В горной долине шумит неистовый шквадрон выстрелов — землянки буквально подпрыгивают от мощных трассировок из минометов. Взрывы разносятся по склону, а застилающая пыль скрывает все движения. Бойцы в напряжении, ожидая еще одного удара, но прицельные выстрелы уже начинают дробить вражеские ряды....
— Товарищ лейтенант, — вдруг поддержал меня Мартынов, — по приказу начальника заставы мы проводим тут занятия. Вы безосновательно вмешиваетесь, срываете их. Препятствуете исполнению приказания начальника. Мы этого не потерпим.
— Так точно, — Малюга вскинул подбородок, а потом шагнул обратно в строй, — не потерпим!
Остальные пограничники вдруг тоже принялись кричать:
— Верно!
— Да!
— На каком это основании?
— Вы даже не представились!
Лицо лейтенанта не дрогнуло. Он заговорил чуть-чуть тише, зато угрожающе:
— Устав, значит, не соблюдаем.
— Замолчите, — строго, по-офицерски сказал я.
Лейтенант осекся. Зыркнул на меня, и во взгляде его блеснула настоящая злоба.
— Рядовой Алейников, — начал я, — ранен в бою. Возможно, не будет никогда ходить. Рядовой Уткин, — я кивнул на Васю, стоявшего впереди строя, — получил ранение в бою с моджахедами.
На лице лейтенанта возникло изумление. Он сдержался, чтобы не открыть рот.
— А сколько крови мы тут пролили — не высчитать уже, — продолжал я. — Потому, товарищ лейтенант, вы с нами так разговаривать не будете.
— Верно, — кивнул Мартынов, — я не знаю, кто вы и откуда.
— Верно!
— Правильно сказали!
— Нечего с нами, как не пойми с кем!
Лейтенант отступил на шаг, видя, что пограничники сплотились против него. Он снова неприятно скривил губы. Сплюнул.
Не проронив больше ни слова, отправился к УАЗику.
Пограничники, сами себе давшие команду «Вольно», проводили его мрачными взглядами.
— Это че еще за залетчик? — спросил Малюга. — Чего он тут раскомандовался на пустом месте?
— Лейтенант, а перья распушил как целый полковник, — пробурчал Матузный.
— Мы таких в детдоме ногами били, — протянул своим низким баском Вася Уткин."
"— А может, зря мы с ним так? — сказал Семипалов. — Он же щас к Тарану побежит. Нажалуется. Или еще чего выдумает.
Тем временем лейтенант вернулся к машине. Открыл заднюю дверь.
— Правильно, пусть катится, — хмыкнул Мартынов, глядя ему вслед.
Лейтенант не сел в машину, против ожидания остальных пограничников.
