В горной долине шумит неистовый шквадрон выстрелов — землянки буквально подпрыгивают от мощных трассировок из минометов. Взрывы разносятся по склону, а застилающая пыль скрывает все движения. Бойцы в напряжении, ожидая еще одного удара, но прицельные выстрелы уже начинают дробить вражеские ряды....
Он устыдился того, что струсил.
«Нет. Это какое-то наваждение, — думал Нафтали. — Я ничего не боюсь. Меня все боятся!»
Операция длилась больше двух часов. Раны командира «Аистов» вычищали от осколков и обрабатывали. Кое-где накладывали швы.
Всё это время стыд и злость только нарастали в уме Нафтали. Нарастали, пока не вылились в непреодолимую решимость. Нет. В настоящую одержимость.
«Я найду его. Найду и убью, — думал он. — Я докажу всем, что не испугался. Докажу себе, что ничего не боюсь. Докажу, что даже Шайтан мне не соперник».
Из собственных мыслей его вырвал шелест полога, с которым кто-то вошёл в палатку.
Нафтали оторвал взгляд от лампочки. Поморщился, когда в глазах заплясали светлые пятна.
— Командир, — начал «Аист», вошедший внутрь. — Мы разобрались с телами. Очистили караван-сарай от трупов.
Нафтали знал этого «Аиста». Его звали Торйалай. Не слишком высокий, не слишком широкоплечий, он всё же был умелым и ловким воином с хищным горбоносым лицом убийцы. Под руководством Торйалая состояло отделение из десяти бойцов.
— Прикажите разбить лагерь? — повременив, спросил Торйалай.
Нафтали засопел. Поджал губы.
— Собери свой отряд, Торйалай. Выдвигайтесь немедленно. Вы должны найти след этих шурави до рассвета. Дальше мы выступаем в погоню. Они не уйдут от нас.
Желтоватое в свете лампочки лицо «Аиста» потемнело. Торйалаю явно не слишком понравился приказ Нафтали.
— Но… командир, — начал он несколько несмело. — Мы только недавно из боя. Всю ночь собирали мёртвых во дворе.
— А кони? — спросил Нафтали строго.
Торйалай удивлённо приподнял широкие брови, одна из которых была изуродована шрамом.
— Кони… Кони накормлены. Мы устроили коновязь у…
— Тогда по коням и в погоню, — Нафтали откинул голову, снова уставился на слепящую глаза пружинку лампочки.
— Но командир…
— Псарлай, — обратился вдруг Нафтали к санитару, обрабатывавшему его раны.
Немолодой уже «Аист», чьё лицо было украшено пятнистой от седин бородой, поднял взгляд от бедра Нафтали, в котором копался щипцами.
Санитар не сказал ни слова. Он только удивлённо уставился на Нафтали.
— Подай мне мой пистолет. Я прямо сейчас застрелю этого шелудивого пса, — буднично проговорил Нафтали.
Псарлай нахмурился. Глянул на изумлённого и напуганного Торйалая.
В палатке повисла тишина.
— Пистолет! Быстро! — вдруг яростно выкрикнул Нафтали и даже поднялся на локтях.
Оба «Аиста» вздрогнули.
