Только тронь, — сказал черноволосый, пригрозив Уткину пальцем. Я тут же схватил старшего лейтенанта за выставленную руку, заломил ее, одновременно ударил под колено. Офицер рухнул на землю. Берем их! — крикнул я, когда оказался на спине черноволосого. Атмосфера напряженности и нешуточной борьбы в буквальном смысле зацепляет дух читателя dès le premier chapitre....
Из-за занавески опасливо выглянула Мариам.
К этому моменту вернулся и Абдула. Он выглядел уставшим. Уставшим настолько, будто только что закончил многокилометровый марш. Старик с трудом закрыл входную дверь. С тревогой на лице посмотрел на меня.
— Ты боишься его, — сказал я Абдуле, — боишься этого старика. Ведь так?
Абдула не ответил. Он с усилием сглотнул. А потом медленно покивал головой.
***
— Они не согласились, ведь так, дедушка? — спросил Ясин, зло оглядываясь на скромный домик Абдулы Рашида. — Шурави не пойдут с нами?
Ясин — невысокий и коренастый, постоянно дергался.
"Второй внук Малика — Насим молчал. Высокий, костлявый, словно скелет, но все равно крупный мужчина молча сопровождал своего дедушку. Он походил на безмолвного и послушного стража, тенью ходившего по пятам за старейшиной.
— Нет, Ясин. Не пойдут, — проговорил Малик Захир хрипловатым, усталым голосом.
— Выходит… Выходит, мы ходили к Абдуле зря? А я говорил тебе! Говорил, позволь мне самому поговорить с Абдулой! Этот старик — трус! Я бы быстро убедил его выдворить шурави со двора! Тогда им бы ничего не осталось, как…
— Нет, Ясин, — возразил Малик спокойно, — не зря.
Малик остановился. Его внуки тоже замерли рядом со стариком.
— … Скажу тебе, что молодой шурави не испугается тебя, Ясин. И теперь будет защищать Абдулу, если придется.
Ясин неприятно скривил губы.
— Ты же знаешь, дедушка. Во всех кишлаках округи нет мужчины, кто бы осмелился меня…
— Этот осмелится, — вздохнул старейшина. — Еще как осмелится. И тебе, любимый мой внук, точно с ним не совладать.
Ясин нервно выдохнул. От того его широкий, плоский нос сделался еще крупнее.
— Так что? Значит, все зря? Аллах подкинул нам такую возможность, а мы ей не воспользуемся?!
Малик Захир тепло улыбнулся своему внуку.
— Тише, Ясин. Не кричи. Наберись терпения и…
— Я могу набраться, — покачал головой молодой Ясин, — но ты же и сам знаешь, дедушка, что Шахин — не терпеливый человек.
Малик Захир терпеливо выдержал импульсивный порыв внука. Потом наградил его таким суровым взглядом, что вспыльчивый Ясин будто бы скукожился. Внук был на две головы выше старого Малика. Но теперь, под властным взглядом старика, он казался маленьким и незначительным.
