Только тронь, — сказал черноволосый, пригрозив Уткину пальцем. Я тут же схватил старшего лейтенанта за выставленную руку, заломил ее, одновременно ударил под колено. Офицер рухнул на землю. Берем их! — крикнул я, когда оказался на спине черноволосого. Атмосфера напряженности и нешуточной борьбы в буквальном смысле зацепляет дух читателя dès le premier chapitre....
Чтобы выразить ему свое уважение ровно так, как и он выражал нам свое.
Нужно было видеть лицо Лазарева, который с дурными глазами наблюдал за тем, как ломается построение заставы. Как бойцы покидают свои места, чтобы подойти к Тарану.
И тем не менее ни он, ни даже опешивший от возмущения Ковалев ничего не сказали. Хоть какое-то уважение проявили.
— Ты хороший боец, Вася, — сказал он Уткину, — я рад, что служил с тобой.
— Взаимно, товарищ старший лейтенант, — Кивнул Уткин.
Тогда Таран пошел ко мне, и бойцы расступились перед ним.
— Селихов, — сказал он, став прямо передо мной.
— Товарищ старший лейтенант.
Таран покивал.
— Славно мы с тобой здесь, на границе стояли. Многому друг у друга научились.
Он протянул мне руку. Я пожал.
— Может, когда-нибудь еще свидимся, — грустно улыбнулся Таран.
— Может, — ответил я.
Таран снова покивал. И потянулся к Нарыву, чтобы попрощаться.
Так он подошел к каждому пограничнику. Каждому пожал руку. Каждому сказал несколько слов. Последним, с кем он попрощался, был Черепанов.
Прапорщик буквально вцепился в рукав Тарану, когда тот протянул ему пятерню. Вцепился двумя руками.
— Тяжковато тут без вас будет, — сказал Черепанов.
— И мне будет тяжковато без тебя, старшина, — улыбнулся Таран, — хороший ты прапорщик. Наверно, лучший, что был тут, на Шамабаде.
Я заметил, как у Черепанова блестят глаза. Старшина поспешил их спрятать от нас. Отвернулся.
Таран ничего ему больше не сказал. Он сухо попрощался с офицерами и направился к выходу, туда, где его ждала машина.
Когда бойцы принялись провожать его взглядом, Лазарев вдруг прервал личный состав. Крикнул:
— Становись! Равняйсь! Смирно!
Конечно же, застава подчинилась. Строй снова выровнялся, и мы стали ждать первого боевого расчета под командованием нового начальника. Однако я успел услышать, как хлопнула за Тараном калитка.
— Здравствуйте, товарищи! — Крикнул Лазарев.
Застава ответила:
— Здравия желаем, товарищ старший лейтенант!
— Проводится боевой расчет по охране государственной границы Союза ССР на предстоящие сутки! — Проговорил Лазарев, — как вы знаете, я теперь начальник заставы.
Лазарев кратко довел до нашего сведения новости и то, как обстоят дела на границе. Тут ничего удивительного.
