Только тронь, — сказал черноволосый, пригрозив Уткину пальцем. Я тут же схватил старшего лейтенанта за выставленную руку, заломил ее, одновременно ударил под колено. Офицер рухнул на землю. Берем их! — крикнул я, когда оказался на спине черноволосого. Атмосфера напряженности и нешуточной борьбы в буквальном смысле зацепляет дух читателя dès le premier chapitre....
Не прошло и секунды, как стрельба смешалась в один сплошной гавкающий, прерывистый и одновременно протяжный хор автоматного огня.
Нас разделяло едва ли восемьдесят метров. Яростная перестрелка закончилась почти так же быстро, как и началась.
Все потому что метрах в десяти от нас принялись рваться гранаты.
Когда бабахнул первый взрыв, Уткин, поставивший свой автомат на валун, опрокинулся.
— Васька! — услышал я, как закричал Гена Малюга.
— Не отвлекаться! — сдавленно, но изо всех сил заорал я. — Голову ниже! Осколки!
Бахнуло еще два раза.
Злые осколки от оборонительных гранат, скорее всего советских Ф-1, безжалостно вгрызались в землю у камней. Глухо щелкали о валуны, выбивали из них кусочки и поднимали пыль.
Когда спустя пять секунд нового взрыва не последовало, я поднял голову. Обернулся.
— Васька! — кинулся Малюга к Уткину.
Уткин был жив. Фуражку ему сбило, и Вася держался за левую сторону головы двумя руками.
— Васька! Ты что там?
Малюга переместился немного аккуратно и, видимо, показал часть своего силуэта врагу.
Гена тут же залег рядом с Васей, ругаясь матом изо всех сил. Потом он пошевелился, вцепился Васе в плечо.
— Уткин!
Уткин пошевелился. Принялся пыхтеть:
— Зараза… И так ума нету, а мне еще и голову осколком прошибло! С-с-с-сука…
Я хмыкнул. Если б прошибло — Вася так дерзко не разговаривал бы.
Я тем временем снова взялся за автомат.
«Они оставили еще кого-то, — подумал я. — Оставили, чтобы скрыться самим».
— Гена… Глянь… Большая там дыра? — ворчливо проговорил Уткин, подставляя Малюге окровавленную голову.
Тот всмотрелся, напряг в темноте зрение.
— Вася! Да нету там никакой дыры! Тебе осколком кончик уха оторвало!
— Чего?! — удивился Уткин, а потом полез щупать.
Когда тронул рану, зашипел. Стал ругаться матом еще мерзопакостней.
— Вася! — обернулся я. — Драться можешь?
— Да… Да, могу…
Уткин потянулся за автоматом.
— Тогда не отвлекаемся! По местам!"
"Парни снова похватались за автоматы. Мы открыли огонь. Принялись давить стрелка что есть сил.
Но я понимал — он и рассчитывал на это. Этих минут, которые потребовались бы нам на то, чтобы разобраться с врагом, командиру призраков хватит, чтобы уйти.
Я не знал, кем был этот командир. Не знал, но догадывался.
