Только тронь, — сказал черноволосый, пригрозив Уткину пальцем. Я тут же схватил старшего лейтенанта за выставленную руку, заломил ее, одновременно ударил под колено. Офицер рухнул на землю. Берем их! — крикнул я, когда оказался на спине черноволосого. Атмосфера напряженности и нешуточной борьбы в буквальном смысле зацепляет дух читателя dès le premier chapitre....
Мы катались по берегу, то я оказывался в выигрышной позиции сверху, то он.
В технике мы несомненно были равны. Но в самом начале схватки я понял одну вещь — мое тело, молодое тело девятнадцатилетнего парня, уступает Призраку в силе.
Мое тело гибче, быстрее. Мышцы, приспособленные на взрывное усилие, помогали мне выжить в этом бою не раз и не два. Но в спокойной, выносливой силе, в способности долго прилагать усилие, я ему уступал.
И когда мы оказались у обрыва, я это почувствовал особенно хорошо.
Мы боролись прямо у края берега.
Призрак был сверху. Нож его застыл надо мной. Острие смотрело в сердце. А он налегал.
Я стиснул зубы. Осознавая, что еще миг, другой, и клинок вонзится в мое тело. Руки горели огнем. Мозг быстро, холодно соображал, как повернуть исход в мою сторону.
Призрак завыл, навалившись на рукоять изо всех сил. Его злые темные глаза уставились прямо на меня. Расширились, округлились. Казалось, вот сейчас он вытаращит их так сильно, что они полезут из глазниц.
«Чего таращишься, падла?» — промелькнуло у меня в голове.
А потом пришло и решение.
Я просто взял и плюнул ему в рожу. Прямо в глаза.
Призрак с отвращением зарычал, зажмурился, а я отклонил его нож. Клинок со звоном ударился о камни. Я схватил Призрака за ворот свободной рукой. А потом снова дал ему в морду лбом, на этот раз попал так, что хрустнуло.
Я отправил его в нокаут. Выгнал сознание из головы своим ударом. Но его тело, напряженное, заклинившее в конвульсиях, все еще сопротивлялось обмороку. Пальцы все еще держались за мою одежду. Да еще и тащат меня за собой.
Я принялся до боли в пальцах хвататься за береговые камни, одновременно стараясь отпихнуть Призрака от себя свободной рукой и ногами.
— Граната! Граната! — заорал вдруг Малюга где-то на берегу.
На эти его слова реагировать мне было некогда.
Я все еще старался отделаться от Призрака, когда берег под нами обвалился.
Это случилось так быстро, что холодная вода, в которую я попал, будто бы ошпарила разгоряченное в драке тело."
"Вздохнуть я не успел. В рот и нос тут же хлынула вода. У нее был землистый привкус.
Легкие сдавило от недостатка воздуха.
