Несколько недель назад два человека отправились вдвоем на правый берег реки Сан, чтобы разобраться с загадочным пограничным секретом. Весна 1945 года превратила зеленые рощи и старые деревья в ковер вымахнувшей изумрудной травы, а умеренные темп течения реки Сан создавали напряженную атмосферу будущего важного взаимодействия....
– Опрокинем гадов.
– Подождем. Надо хотя бы одного-двоих выбить, а затем прорываться.
Мальцев уже понял, что, несмотря на неплохое вооружение и присутствие немецких солдат, противник не слишком опытен.
Винтовочный огонь был слишком торопливый. Стрелки опустошали обоймы, не успевая целиться. Но ручной пулемет «дегтярева» даже на таком расстоянии не дал бы пробежать отделению и двух десятков шагов.
Он безостановочно сыпал длинными очередями. Но пулеметчик был явно неумелый. При таком темпе стрельбы «дегтярев» сильно перегревается и в любую минуту может заклинить.
Главную роль в группе играл высокий черноволосый эсэсовец (откуда он взялся?). Он вел огонь из автомата короткими очередями и время от времени призывал красноармейцев сдаться.
– Кроме жидов, всех отпустим!
– Отпустим, – тоже обещал конопатый «пастух» и смеялся.
– Только сначала яйца отрежем, – негромко добавил его сосед, загоняя в казенник новую обойму.
Трое немцев из хозобслуги артиллерийского полка на рожон не лезли. Они уже поняли, что с наскока русских взять не удастся.
– Чего застряли? Мы думали, эсэсовцы действуют решительнее.
А один из артиллеристов разглядел зеленую фуражку и обеспокоенно заметил:
– Это – пограничники, войска НКВД. В плен они не сдаются. Зря мы ввязались в эту историю.
– Зато получишь хороший ужин и деревенскую девку на ночь.
– Как бы пулю в лоб не получить! Эй, Казимир, надо заканчивать с красными.
Но полдесятка молодых парней, слыша свист пуль, не трогались с места и, не поднимая голов, выпускали обойму за обоймой.
– Пусть азарт собьют, – подполз к Орехову Николай Мальцев. – Пулемет скоро заклинит. Они четвертый диск без перерыва высаживают. Как осторожность потеряют, возьми на мушку эсэсовца. Он у них старший."
"Казимир дал команду окружать русских с трех сторон. Он же приказал пулеметчику умерить пыл, а остальным целиться точнее. Сам сделал перебежку и, оказавшись, в ста шагах от группы Мальцева, снова открыл довольно точный огонь из автомата.
Николай стрелял из пулемета, снятого с танка, экономя патроны. У него имелся единственный, почти опустевший диск. Перезарядить его не успеет, патроны находятся в цинковой коробке в вещмешке.
– Костя, кончай с эсэсовцем!
Но хорошему стрелку Орехову тоже не давали прицеливаться. Он выстрелил, пуля вмяла каску и ушла рикошетом. Казимир, старший стрелок и будущий шарфюрер, лежал, сжимая ладонями гудящую от удара голову.
