Несколько недель назад два человека отправились вдвоем на правый берег реки Сан, чтобы разобраться с загадочным пограничным секретом. Весна 1945 года превратила зеленые рощи и старые деревья в ковер вымахнувшей изумрудной травы, а умеренные темп течения реки Сан создавали напряженную атмосферу будущего важного взаимодействия....
– Обитатели совсем недавно нору покинули. Может, нас услыхали.
Схрон взорвали зарядом тола, предварительно вытащив керосин, хотя вряд ли в этом сыром месте мог случиться пожар. Еще одну нору обнаружили у подножия склона. Оттуда вылез мужчина лет тридцати в вязаной свитке и шинели. Под нарами обнаружили старую, хорошо смазанную винтовку и обоймы к ней.
Особисты коротко допросили мужчину. Тот тряс головой, то ли был контужен, то ли притворялся. Что-то быстро говорил по-украински, глотая слова. Лейтенант, не церемонясь, отвесил ему затрещину.
– Хватит театр устраивать. Где остальные?
– Ушли.
И снова забормотал бессвязное, хотя глаза косили на лейтенанта изучающе и настороженно. Особисты подозвали Андрея Щербакова.
– Знакомая физиономия? Его среди нападавших не было?
– Я толком лиц не разглядел. Близко боялись приближаться. А подранил одного крепко, следы крови нашли.
– Эй, самостийник, куда раненого спрятали?
– Не маю. Какой раненый?
Получил еще затрещину.
– В камере не так запоешь. Все вспомнишь, – пообещали ему.
В глазах задержанного плескались ненависть и страх. Несомненно, он боялся. Но еще больше опасался сказать лишнее. Свои не только его, но и родню не пощадят. Развесят, как елочные игрушки на любом дереве – противоборство идет жестокое. Женщины и братья как заложники ответят за предательство «борца за свободу».
Вышли к небольшому хутору, где с такой же тщательностью проверили дома, подвалы, сараи. Жители, десятка два человек, на вопросы отвечали односложно, отмалчивались.
– Кто-нибудь знает этого человека? – спросил старший лейтенант из особого отдела.
– Не знаем, – покачали головой сразу несколько мужчин.
Женщины отмалчивались. Смотрели на советских бойцов и командиров настороженно, боялись, что заберут мужчин.
– Конечно, не знаете, – усмехнулся старший лейтенант. – Схрон в километре от хутора вырыт, а еду им с неба сбрасывали.
– Может, пан капитан, ваши солдаты проголодались или пить хотят?
Молодая женщина смотрела на старшего лейтенанта с такой же усмешкой.
– Есть мы ничего не будем. А то поднимете шум до небес – грабят вас тут.
– Пан офицер неправ.
– Ладно, помолчи. Не тронем мы никого. А воды холодной принесите, день жаркий.
* * *Спустя несколько дней начальник заставы поехал по делам в стрелковый батальон, который в случае чрезвычайной ситуации обеспечивал оборону на его участке. Увиденное подействовало на Журавлева удручающе.
