Автор
Надолго? — Не знаю. Пару лет, может быть, и больше… Никольская гасила разочарование властным кашлем, стискивая зубы, проводила ладонями по серым мокрам-джинсам. Ей нужно было успокоиться, собраться с мыслями — все происходящее сейчас прямо не укладывалось в ее голове.
Родители улетели домой через две недели после операции, Ульяна не захотела их обременять, к тому же Громов остался с ней. И что-то Демьяну подсказывает, что присутствие этого мужчины гораздо лучше влияет на выздоровление сестры, в отличие от нахождения тут мамы и папы.
Дверь в палату распахивается, и молодые люди одновременно смотрят в сторону издающегося звука.
— Степа, — Улька склонила голову вбок, улыбка стала еще мягче, взгляд теплее, в нем вспыхнуло обожание и любовь.
Демьян встал со стула, пожал Степану руку и как-то незаметно для всех покинул палату.
— Привет, — Громов целует Ульяну в губы и садится рядом, — готова?
— Да.
Никольская быстро кивает, а после закусывает нижнюю губу. Ее язык проходится по оказавшейся во рту коже, а зубы сжимают ее чуть сильнее. Девушка нервничает. Сегодня у нее состоится первое занятие в зале. Ей придется встать, с помощью и под прицелом нескольких пар прикованных к ней глаз. В данной ситуации одна мысль об этом казалась пугающей, а поверить в то, что она сможет… было нереально.
Конечно, на протяжении того времени, что она здесь находится, врачи постоянно с ней занимаются, возвращают чувствительность. И пока, она достигла своего предела в виде сгибания ног в коленях.
— Ты сможешь.
— Я смогу, — девушка втягивает в себя чуть больше воздуха и обвивает крепкую шею Степана руками.
Он оперативно пересаживает ее в кресло. Ульяна кривится, потому что за все те месяцы, что она здесь, ее мозг отказывается воспринимать эту штуку нормально. Когда она в коляске, все ее чувства обострены до предела, а отвращение к себе достигает своего эмоционального пика. Слезы, они наворачивается на глаза, и, она перестает видеть коридор, он длинный, простилается прямо перед ней, но она различает лишь какие-то силуэты, блики ламп.
На плечо ложится тяжелая ладонь, и Ульяна крепко стискивает ее своими дрожащими пальцами.
Когда они оказываются в зале, то девичий взгляд сразу находит перекладину. Она крепче сжимает ручки кресла, упирается в них ладонями, чувствуя, как сильно напрягаются ее мышцы.
А дальше, дальше она ощущает боль и тяжесть.
