Автор
Надолго? — Не знаю. Пару лет, может быть, и больше… Никольская гасила разочарование властным кашлем, стискивая зубы, проводила ладонями по серым мокрам-джинсам. Ей нужно было успокоиться, собраться с мыслями — все происходящее сейчас прямо не укладывалось в ее голове.
— Ладно, теперь серьезно, Ульяна сегодня переночует у нас.
5(5)
— Что значит переночует? Степа.
— Света! — глядит пристально и уже без доли юмора. — Она забыла ключи от дома, а Никольские в Москве.
— Ладно, я поняла. Добро пожаловать, — кривит губы, пробегая по Ульке насмешливым взглядом.
— Я лучше пойду, — девушка торопливо подается к двери. Кажется, на сегодня ее запал остыл окончательно и строить из себя стерву уже выше ее сил.
Громов оперативно ловит ее за ворот кардигана и подтягивает обратно, сдвигая дверь шкафа вбок.
— Раздевайся и чувствуй себя как дома. Света покажет комнату. Правда, Света?
— Конечно.
Талашина расплывается в улыбке, в ее глазах полыхает наигранная любезность. Атмосфера становится все более абсурдной. Воздух пропитывается общей неприязнью, наэлектризовывается, не давая выдохнуть.
Ульяна вешает пиджак в шкаф, стараясь не обращать внимания на взгляды этой дамы, а после послушно идет туда, куда говорят."
"Оказавшись в комнате, девушка пробежала глазами по светло-серому пространству, присела на мягкую широкую кровать, выпустила из рук свой рюкзак и взглянула в окно.
Смежная с комнатой ванная порадовала. Ульяна долго стояла под душем, а обернувшись полотенцем, замерла у зеркала, плакала, рассматривая свои красные глаза в отражении. Укутавшись одеялом, она никак не могла заснуть, смотрела в темный потолок, прислушиваясь к звукам в квартире.
Кажется, она слишком заигралась… у него своя жизнь, всегда была своя жизнь, где Никольской не было места. Как она выглядит в его глазах? Глупо, действительно очень глупо.
Утро не кажется лучше. Такая же серость и убогость, в мыслях и ощущениях — точно.
Натянув футболку и завязав волосы, Ульяна воровкой выскальзывает в коридор. Хочет уйти по-английски.
Света появляется позади словно призрак, как только Никольская открывает шумный гардероб у двери в квартиру.
— Как спалось? — Талашина надавливает на нижнюю губу длинным острым ногтем, опаляя незваную гостью взглядом.
Была бы ее воля, Света расцарапала бы это юное личико еще вчера, как только ноги этой пигалицы переступили порог ее дома.
