Автор
Надолго? — Не знаю. Пару лет, может быть, и больше… Никольская гасила разочарование властным кашлем, стискивая зубы, проводила ладонями по серым мокрам-джинсам. Ей нужно было успокоиться, собраться с мыслями — все происходящее сейчас прямо не укладывалось в ее голове.
Прослежу, чтобы не натворила глупостей.
Друзья, очень надеюсь на вашу поддержку!)))
Глава 1(1)
Прошло три года с событий пролога…
Переполненный людьми клуб и громкие басы взбудоражили внутренности. Широко улыбнувшись подружке, Никольская с вызовом протянула той бокал, доверху наполненный красным вином.
— Ты же понимаешь, что проиграешь?
Лиза приняла вино и даже сделала один небольшой глоток.
— Ты слишком самоуверенна, Самарина, о-о-о-очень.
Негромко рассмеявшись, Ульяна поднялась из-за стола, обхватила пальцами носок туфли и подтянула ногу к голове, якобы разминаясь.
— Или боишься? — опустила ногу, бросая взгляд в толпу.
— Только не тебя, Ульяша, только не тебя!
Девушки еще перекинулись парой слов и вышли в центр танцпола.
Внимание присутствующих быстро притянулось к этим двум персонам. Ведь это очень интересно: две красивые, стоящие на расстоянии четырех стульев девушки, сжав в руке по бокалу, доверху наполненному алкоголем, встают на исходную позицию.
Ульяна сгибает правую ногу, касается носком колена левой, самое обычное пассе. Плие левой, прямая спина, релеве и девелопе вперед. Вторая позиция и пируэт, еще и еще. Всего лишь забава на выносливость.
Они крутят фуэте, обращая на себя все больше внимания. У Лизки напряженное, сосредоточенное лицо, Ульянино же перекошено улыбкой. Именно перекошено, потому что ее и без двадцати фуэте подряд тошнит от жизни, а эта милая и обворожительная улыбка лишь защитная реакция.
Демьян наблюдает за сестрой с балкона, курит вейп, не рискуя подходить ближе. Толпа фанаток, которая приклеится к его «скромной» персоне, если он спустится вниз, совсем не входит в его сегодняшние планы. Выдохнув порцию густого пара, Никольский ухмыляется, несколько раз хлопнув в ладоши.
Наверное, Ульяна не должна этого замечать, но она видит, видит все до мельчайших деталей: брата, столпившихся людей, их лица, чужой восторг, азарт, исходящий от соперницы.
Двадцать девять… тридцать…
Пульсация в висках сбивает с толку, силы на пределе, пальцы дрожат, и, оступившись, Никольская слетает с дистанции, выплескивая содержимое бокала на мужскую белоснежную рубашку. Прикрывает глаза, немного вытягивая руки в стороны, — балансирует. Ведет взгляд от расползающегося по некогда белому материалу красного пятна к лицу того, кому досталась порция вина, — замирает. Мир вокруг замирает на доли секунды.
